Книга

Владимир Сорокин продолжает азартно сводить счеты с русской словесностью. Его новая повесть «Метель» – не столько римейк, сколько реверанс классической литературе. Название в свою очередь стоит воспринимать не как творческий привет Пушкину, но как гипер-ссылку на целый массив текстов, созданный в XIX веке и олицетворяющий собой пиетет перед некомфортной, но чрезвычайно родной и до боли знакомой действительностью.
В «Метели» противоборствуют традиционные крайности: интеллигент и представитель «рабочего люда», суетливое желание разобраться во всем и простонародное недомыслие. Увлеченный стилистическими экспериментами, Сорокин, однако же, не забывает об актуализации содержания, впрочем, для этого ему без надобности особые усилия, ведь классика, как известно, актуальна во все времена.
А содержание таково: молодой врач Платон Ильич отправляется в деревню Долгое, где буйствует страшная эпидемия. Пунктом А выступает небольшой полустанок, где Платону Ильичу, как водится, отказывают в свежих лошадях и советуют обратиться к немолодому хлебовозу Перхуше, с которым доктору и придется преодолевать бесконечные семнадцать верст в условиях безбрежной стихии и слепого бездорожья.
Но все-таки не классикой единой... Сорокин украшает текст уже привычными его постоянному «клиенту» неожиданностями наподобие лошадей величиной с трехэтажный дом и живородящими материями – все это будто встряхивает читателя и сбрасывает с «Метели» лубково-минорный налет, обнажая начинку повести о настоящем человеке, который повстречал другого настоящего человека.
Вердикт «bc»: читать