Газета
 21 апреля 2014, 13:20   7085

Это город, которого нет

Это город, которого нет
В ноябре 2013 года руководство предприятия «Уралалмаз» заявило о консервации производства. На улице оказались более 700 человек, трудоустроены из них на сегодняшний день, по разным сведениям, от 40 до 400 человек. Корреспондент газеты Business Class съездил в Красновишерск и узнал, как сейчас живет промышленный город без крупных заводов, чем занимаются безработные люди и что планирует делать администрация с такой депрессивной ситуацией.

Алмазная столица

Когда-то Красновишерск был относительно благополучным и крепким городом Пермского края, в котором работали два градообразующих предприятия – «Вишерский ЦБК» и «Уралалмаз». Летом в город приезжали туристы – в основном благодаря близости знаменитейшего Вишерского заповедника и очень красивой природе. Но в 2007 году город принял на себя первый по-настоящему серьезный удар – обанкротился ЦБК, в результате чего люди перекрывали трассу, объявляли голодовку и вообще вели себя как члены полноценного гражданского общества. Постепенно волнения утихли, люди нашли работу и забыли те печальные дни. Но огромная площадка комбината так и стоит в центре города – в надежде, что когда-нибудь придет добрый инвестор и возобновит производство бумаги, на которой печатались в советские годы полные собрания сочинений Ленина.

Но в конце прошлого года второе и единственное оставшееся градообразующее предприятие «Уралалмаз» приказало долго жить. Оно совместно со своим дочерним предприятием «Уралтранссервис» объявило о консервации и распустило почти весь свой штат – порядка 700 человек. А накануне Нового года, 30 декабря, владелец завода, израильский предприниматель Лев Леваев фактически продал законсервированное предприятие бизнесмену Андрею Задорожному. Население города – 18 тысяч человек, из которых работоспособных около 8-9 тысяч.

В этот раз владельцы завода решили не повторять печальный для города опыт и выплатили все выходные пособия. В итоге в Красновишерске остались два закрытых предприятия, один заповедник и 18 тысяч человек, которые не знают, как им жить дальше. Предприятие «Уралалмаз» для жителей Красновишерска – как Великая Отечественная война для населения Советского Союза: в каждой семье есть человек, который там работал, или знакомый и родственник, который теперь ищет себе новую работу.

Все свои дома сидят, телевизор смотрят

Автовокзал Красновишерска – небольшое серое здание, находящееся между таких же двухэтажных домов. Единственная разница – большая вывеска «Автостанция» и карта достопримечательностей города. Дорог в городе нет, равно как и тротуаров: есть участки, на которых пешеходы и неплохие иномарки вместе лавируют по дороге между ямами из-за того, что тротуары завалены снегом если не по грудь, то по пояс точно. «Здание администрации – самое большое в городе, идите по дороге и точно мимо не пройдете», – показывает нам дорогу пьяненький мужичок лет сорока. Он раньше трудился на драге, которая уже давно лежит на дне реки, а теперь он ездит на лесозаготовки вахтовым методом. «А на предприятии вам все равно ничего не скажут – там все настолько заврались, что перестали с людьми общаться, не могут теперь вспомнить, что наобещали», – рассказывает абориген. Офис предприятия «Уралалмаз» – тоже типичное для Красновишерска двухэтажное здание. На входе нас останавливает охранник. «Все начальство в Москве, здесь не осталось никого – только бухгалтер, секретарь и Саныч. Звоните начальству, я ведь ничего интересного сказать не могу, но сомневаюсь, что с вами согласятся разговаривать. И по правде говоря, я тут работаю давно и сам бы разогнал половину этих работников – чего я здесь только не видел». Перед тем как ехать, я просмотрел в интернете множество материалов на эту тему и думал, что нынешнее начальство «Уралалмаза» хоть и знает намного больше, чем рассказывает, но на контакт идет. Однако на мой звонок и.о. директора предприятия Нелли Бондаренко скажет, что ничего обсуждать со мной она не намерена. «В мою компетенцию не входит обсуждение с вами дальнейших планов предприятия, а что касается трудоустройства населения – разговаривайте с администрацией. Мы больше никаких комментариев не даем», – сказала как отрезала госпожа и.о. В любом, особенно маленьком городе есть место, в котором можно узнать все последние новости, историю вопроса и т.п. В Красновишерске это краеведческий музей. Все основные объекты находятся в городе на расстоянии между собой два-три квартала. Именно с этим связано то, что музей Шаламова находится в здании администрации, а краеведческий музей делит дом с почтой, центром занятости и детским садиком. «Важно понять, что «Уралалмаз» это ведь не только добыча алмазов», – начинает свой рассказ научный сотрудник краеведческого музея Красновишерска Ольга Ивановна. «Раньше они и дороги в городе прокладывали, и электричеством целые поселки питали. Были и свои ДК, и пасеки, и водонапорные сооружения, дороги, плотины и дамбы. Кто сейчас будет все это поддерживать? В администрации вам наговорят, что скоро откроется много новых производств, а люди уже почти все работают», – сетует собеседница.

В соседнем с музеем подъезде находится красновишерский центр занятости. Девушки, узнав, что мы журналисты из Перми, начинают волноваться, что это «так неожиданно, а мы ненакрашенные сегодня пришли». «По нашей информации, из 700 уволенных работников предприятия сейчас трудоустроены порядка 40 человек. Другое дело, что люди могут ездить на вахты без оформления, чтобы не сниматься с нашей шеи», – сообщает мне девушка, которая ведет направление «Уралалмаз» в центре занятости. «Мы начинаем осваивать федеральные программы «Переезд», которые помогают переехать в другой город в поисках работы, но этим воспользовались только три человека», – признается другая. В этот момент в кабинет неожиданно врывается директор центра, которая просит нас уйти, а девушек ничего нам не рассказывать. «У нас есть официальная информация, которую можно всегда запросить. А то, куда вы суете нос, – это конфиденциальная личная информация, которую мы не будем вам предоставлять сейчас». «Но мы же не говорим ничего конкретного о людях, мы просто даем общие цифры», – сопротивляется ей девушка. «Никаких общих цифр, все только через официальные запросы», – отвечает ей директор.

Весь город знает, что вы приехали

При попытке договориться о встрече с главой администрации Красновишерского района меня отправляют к его заместителю по развитию территории Алексею Паршакову, который, кстати, более 10 лет руководил на «Уралалмазе» отделом кадров. «Конечно, давайте встретимся. Нужно было сразу ко мне идти», – говорит по телефону Алексей Паршаков. «А то сначала вы пошли в краеведческий музей, потом в центр занятости, в «Уралалмаз». Мне все уже позвонили, что журналисты приехали – у нас город маленький, все друг друга знают». И действительно, нам постоянно сигналили автомобили, «пацаны» на девятках обсуждали увиденных гостей между собой, попивая пиво и располагающе улыбаясь. «Первая информация о консервации предприятия ЗАО «Уралалмаз» поступила к нам 9 августа 2013 года от генерального директора Леонида Ложкина», – начинает свой рассказ Алексей Паршаков. «Тогда мы и узнали, что произойдет массовое сокращение. В тот момент на основном производстве числились 658 человек. Кроме него есть еще дочернее предприятие «Уралтранссервис» (там работали 92 человека), занимающееся транспортными делами «Уралалмаза». В итоге общая численность получалась 730 человек». Юридически оба этих предприятия существуют до сих пор, и согласно официальным документам, на них даже работают люди – 28 человек в ЗАО «Уралалмаз» и 6 в «Уралтранссервисе». Кроме того, «Уралалмаз» оставил все активы и технику своему транспортному цеху, который в декабре 2013 года получил лицензию на добычу алмазов в Красновишерском районе. «Благодаря множественным антикризисным программам администрацией, центром занятости, а также на основе самозанятости из 658 работников трудоустроены 300 человек. Кто-то работает в малом бизнесе – благодаря активности и большой заинтересованности депутата Виктора Баранова, президента «Соликамскбумпрома», который взял в аренду бывший цех горного оборудования, где трудятся 40 человек. Есть горные специалисты, которые уже строят дорогу Красновишерск – Вая, а потом могут заниматься строительством дорог в других местах Пермского края. Да, они работают не по своей основной специальности, но это лучше, чем получать небольшое пособие в центре занятости», – считает Алексей Паршаков.

Судя по качеству дорог в самом Красновишерске, в городе их уже давно кладут горные, а не дорожные специалисты. На мой вопрос о том, сколько будут получать люди, которые годами нарабатывали стаж на одном из крупнейших в России алмазном предприятии, а теперь стали дорожными прорабами, Алексей Паршаков ответил, что иногда заработная плата даже больше. «На момент консервации предприятия средняя зарплата составляла у рабочих 17-18 тысяч рублей в месяц. Вряд ли они будут получать меньше на строительстве дорог, а на добычу золота, которым скоро займется ООО «Вега», мы отправили уже 6 человек, и зарплата там более 30 тысяч. Другое дело, что по итогам совещания у губернатора Пермского края Виктора Басаргина нам нужно было расширить штаты двух филиалов соликамского психоневрологического интерната в Красновишерске на 21 рабочее место. На предложение этих вакансий откликнулись только 8 человек, потому что это не добыча золота или мрамора, которой тоже займемся, если решим все сложности, связанные с инфраструктурой».

Алмазов на один миллион карат

Расстояние между Красновишерском и Соликамском – менее 100 километров, но это не мешает Красновишерскому району быть одной из самых депрессивных территорий ПФО, тогда как в соседнем районе безработица почти нулевая. «Откровенно говоря, без кластера Соликамск-Березники мы не сможем решить проблему массовой безработицы. Я рад, что нас разделяет такое небольшое расстояние – будем стараться трудоустроить бывших работников нашего печально известного предприятия именно туда», – надеется Алексей Паршаков. По сути, история с предприятием «Уралалмаз» для России достаточно стандартная. У предприятия остались 16 лицензий на добычу алмазов с действующим сроком до 2027 года. На территории Красновишерского района, по прогнозам экспертов, в земле лежат алмазы объемом порядка 1 млн карат. Если даже добывать в год минимальное в плане рентабельности количество драгоценных камней на 65 тысяч каратов, то предприятие смогло бы работать более 15 лет. «Фактически Леваев продал новому, как мне кажется, аффилированному собственнику закрытое предприятие. Лично я считаю, что он пошел на эту схему для того, чтобы уйти от огромного количества проблем, связанных с технологической и экологической рекультивацией, сдачей лицензий», – говорит Алексей Паршаков. Несколько месяцев назад Росприроднадзор и Ростехнадзор начали внеплановую проверку по факту ненадлежащего соблюдения требований законодательства в области экологической безопасности, использования и охраны недр ЗАО «Уралалмаз». Результаты проверки еще неизвестны, но, по предварительным подсчетам экспертов, рекультивация может стоить предприятию более 1 миллиарда рублей. «И бывший директор Ложкин, и финансовый директор предприятия Нелли Бондаренко уверяли нас, что частичная рекультивация уже идет. Но в итоге никакие экологические процессы запущены не были, а владельцы 30 декабря 2013 года просто взяли и продали производство Андрею Задорожному – мы пытаемся как-то с ним связаться. Он даже приезжал сюда посмотреть, что купил, но в администрацию заходить не стал», - комментирует Алексей Паршаков. Из-за отсутствия нормальной информации в городе ходит множество слухов о том, что дальше будет с добычей алмазов в Красновишерском районе. «Лицензии предприятию заморозили, именно поэтому пришлось производство консервировать, – рассказывает нам женщина в кафе, наливая суп за 30 рублей. – Осталась одна драга, но в городе ходит много слухов, что ее распилили и сдали. – Мы вчера ездили на драгу №148 смотреть – стоит на месте ваша драга. – А вас внутрь пустили или охранник встал перед ней и сказал снаружи только смотреть? В том-то и дело, что сначала изнутри все достают, а только потом незаметно распиливают корпус». Когда закрывали Вишерский ЦБК, к событиям в городе было приковано внимания всех СМИ – жители раздавали комментарии, охотно делились планами на будущее и рассказывали секреты компании, в которой они работали. «Многих из-за этих интервью потом просто не стали брать на нормальную работу, жителей пугали, – сообщает мне на условиях анонимности бывший работник предприятия «Уралалмаз» из поселка Северный Колчим. – Здесь сейчас идет столкновение многих политических и финансовых интересов. Я по первому образованию историк и могу проводить параллели – бизнесмен Лев Леваев пришел вместе с бывшим губернатором Пермского края Чиркуновым, с ним и ушел. Сейчас большие алмазные запасы в нашем районе и такие же по объемам в Александровском районе не могут поделить между собой две силы – министр экологии РФ Юрий Трутнев и президент «Соликамскбумпрома» Виктор Баранов, у которого просто есть деньги сделать все необходимые процедуры и начать разработку месторождений. У нас эти разговоры уже давно ходят. Вот увидите, через год-два все изменится, и люди вернутся из своих Соликамсков», – сообщает он. На обратном пути из гостиницы к автовокзалу мы проходим по занесенному снегом берегу Вишеры. Все-таки – даже если в городе больше ничего не откроется, все дороги совсем развалятся, а люди уедут в соседние Березники и Соликамск – в Красновишерск все равно будут приезжать сплавщики, походники и просто любители красивой и чистой природы. А без заводов авось и рыба в реке снова появится. Жаль лишь, что рыба и местное население, похоже, – вещи несовместимые.

Поделиться:
Главные новости
Все новости компаний