Газета
 12 июля 2010, 13:20   2733

Потенциал конфликта

Потенциал конфликта
Татьяна Витковская и Оксана Рябова, пермские политологи, авторы книги «Моногорода Среднего Урала: локальные элиты и политические процессы», – о политических особенностях моногородов, нежелании горожан Александровска жить в «Меграбянске» и уменьшении влияния градообразующих предприятий.

Каковы особенности моногородов, насколько в Прикамье эти территории отличаются от «коллег» в других регионах?
Т.В.:
В условиях плановой экономики СССР принимались решения о необходимости размещения конкретных производств, к которым пристраивалось жилье и различные социальные объекты. Формирование городской инфраструктуры в целом определялось производственной необходимостью, поэтому очевидна роль предприятия в развитии территории. Мы видим, что оно частично может финансировать нужды муниципалитета, решать социальные проблемы, в ряде случаев выражать интересы города в диалоге с региональными властями. То, что реально делает завод приближенно к функциям местного самоуправления.
Моногорода интересны тем, что в них изначально заложен потенциал конфликта между представителями муниципалитета (как правило, это местная администрация) и представителями завода. В определенных условиях конфликт перерастает в реальную борьбу за политическую власть. Предприятие становится не просто самостоятельным и полноценным политическим игроком, а оказывается ведущей силой на поле локальной политики. Это то, что делает опыт моногородов уникальным.
Есть примеры городов края, в которых предприятия не заинтересованы участвовать в политических процессах?
Т.В.: В большей или меньшей степени роль представителей заводов заметна везде.
О.Р.: Понятно, что в территориях, где процессы проходят без серьезных скачков и затяжных конфликтов, складывается более благополучная обстановка. Например, Губаха, где градообразующее предприятие заинтересовано в развитии территории и вкладывает в это немало ресурсов. Заезжая в Губаху, понимаешь, что там есть хозяин.
Как много моногородов в Пермском крае?
Т.В.:
Вопрос количества моногородов является спорным. В России в целом называют цифру в 400 моногородов. Но эти данные скорее коррект-
ны для 1990-х годов. В 2000-х годах на многих предприятиях значимо сократились объемы производства, в итоге почти в половине из 400 территорий завод не играет столь существенной роли, как ранее.
О.Р.: В Пермском крае насчитывается 16 моногородов. В Свердловской области – 32.
Каким образом развиваются политические процессы в моногородах Пермского края?
О.Р.:
Мы пришли к выводу, что, исходя из стратегии градообразующего предприятия, можно выделять две модели отношений: конфронтационную (Чусовой, Александровск) и конвенциональную (Лысьва, в перспективе – Горнозаводск, Гремячинск). Первый тип отношений характеризуется жесткой борьбой, претензиями предприятия на полный контроль за МСУ. Если руководство предприятия допускает возможность заключения союзов, договоренностей и не претендует на монополизацию политического поля, то это ведет к формированию более мягкой конвенциональной модели. Причем в некоторых территориях они органично сменяются от одного электорального цикла к другому.
Неизбежным становится формирование оппозиции – муниципальной группировки, которую формируют прежние лидеры, влиятельные в 1990-е годы, потерявшие свои позиции руководители муниципальных структур, недовольные политикой местных властей бизнесмены, выражающие собственную позицию журналисты. Как показала практика, они могут стать жизнеспособной силой и эффективно противостоять градообразующему предприятию.
Т.В.: Муниципальная группировка – это организованная системная оппозиция градообразующему предприятию. В муниципальную группировку входят те, кто недоволен политикой предприятия, притязаниями представителей завода на политическую власть. Иногда оппозиционеры протестуют против попыток предприятия институциолизировать свое влияние: они признают неформальное влияние предприятия на главу и депутатов, но отказываются принимать то, что на всех управленческих должностях оказываются ставленники завода.
О.Р.: Например, от жителей Александровска во время выборов можно услышать следующее: «Мы не хотим жить в «Меграбянске». Это описывает настроение населения в городе.
Какие особенности политических процессов сложились в моногородах Прикамья на фоне остальных регионов, рассматриваемых вами?
Т.В.: Для Свердловской области в большей степени характерна модель поглощения, а для городов Пермского края – конвенциональная модель. В Прикамье, даже в условиях, когда предприятие пытается действовать через стратегию поглощения, оно не пытается захватить все места в представительном органе власти, а ограничивается числом, необходимым для кворума, не стремится провести своих ставленников на все муниципальные посты, ограничиваясь ключевыми административными должностями.
О.Р.: Для моногородов Свердловской области характерны ситуации, когда заседания представительного органа превращаются в производственные оперативки. Большинство депутатов, если не весь состав, как правило, занимают руководящие должности на предприятии. В итоге от обсуждения городских проблем они плавно переходят к обсуждению производственных вопросов.
Т.В.: Да, например, глава Кирово-Чепецка назвал работу предыдущего состава думы производственным совещанием. Депутаты, представляющие завод, не подготовлены к управлению городом. Предприятие, с одной стороны, обеспечило себе большинство, разрешив собственные проблемы, но усугубило ситуацию в городе. В условиях подавляющего контроля завод сталкивается с отсутствием креативных подходов к решению городских проблем и неготовностью своих ставленников взять на себя ответственность за положение дел в городе.
О.Р.: В Свердловской области пришли к этому выводу эмпирическим путем сразу в нескольких территориях. В Верхней Салде и Верхней Пышме местные власти постоянно обращаются «за советом» к руководителям предприятий.
С чем связаны различия в Свердловской области и Пермском крае?
Т.В.:
Определяющей является политика региональных властей, которые в Пермском крае в меньшей степени контролируют процессы, происходящие в территориях. Решить все проблемы командой краевых властей невозможно. В регионе наблюдается делегирование ответственности местной власти и, соответственно, руководителям градообразующих предприятий.
И в условиях кризиса в Пермском крае ничего не изменилось?
Т.В.:
Главы моногородов чаще обращаются к региональным властям. Ситуация в моногородах настолько сложная, что им необходима помощь.
Что изменилось в моногородах с наступлением экономического кризиса?
Т.В.:
Кризис – это очень серьезная проблема для предприятий. Самый очевидный вывод – предприятия уже не могут тратить финансовые ресурсы на масштабные политические войны. Если ранее завод мог направить на избирательные кампании претендентов на мэрское кресло и депутатские мандаты значительные финансовые средства, то теперь нет. Это касается и различных социальных программ. В условиях реального дефицита средств многим предприятиям придется отказаться от полного поглощения МСУ, что смягчит политическую борьбу, будет способствовать распространению конвенциональной модели. Очевидное ослабление предприятия подпитывает муниципальную группировку, которая получит возможность усилиться.
О.Р.: Если ранее мы наблюдали, что от выборов к выборам участвуют одни и те же фигуры, то кризис частично обновит местную элиту. Появятся новые политические лидеры.
Каковы перспективы развития политических процессов в Чусовом?
О.Р.:
Активных и масштабных дорогостоящих избирательных кампаний мы не увидим. Ближайший электоральный цикл, в марте 2011 года, покажет, что участие предприятий серьезно снизится. Это произойдет и в Чусовском районе. Второе: могут обновиться политические элиты. Виктор Бурьянов – человек, который определяет очень многие процессы, но, с другой стороны, накапливается негатив, связанный с его фигурой.
Т.В.: Кроме того, мы говорим о дихотомии: градообразующее предприятие – муниципальная группировка. Это некий аналог зарождающейся двухпартийной системы, в перспективе возможно, что процессы в моногородах все больше будут напоминать эту известную политическую схему.
В каких территориях может сложиться непредсказуемая ситуация, как в Чусовском районе?
О.Р.:
Например, в Лысьве, где, как и в Чусовом, идут процессы по образованию городского округа. Интересно посмотреть на новые фигуры, которые войдут в элиту. Тем более что на территории работает два градообразующих предприятий, что также усложняет политическую обстановку.
Еще один город – Губаха. У руководителя «Метафракса» Армена Гарсляна есть серьезные политические амбиции, и, несмотря на кризис, предприе активно помогает населению. У предприятия мощная социальная программа, а значит, далеко идущие политические планы.
Т.В.: Добавлю Александровск, в котором в прошлом осталась жесткая борьба между главой муниципалитета Сергеем Сертаковым и собственником АМЗ Геворгом Меграбяном. Сертаков ушел с политической сцены, длительная конкуренция завершилась временным консенсусом между заводом и муниципалитетом. Интересно посмотреть, во что это выльется.
Каким образом скажется то, что Чусовой попал в федеральную программу поддержки моногородов?
О.Р.:
Сегодня нет однозначного понимания, как решать проблемы моногородов. Поддержка федеральных властей необходима, но сложность в том, что отсутствует понимание эффективного расходования ресурсов. Пока важно, что руководство Чусового осознает необходимость начала процессов интеграции и присутствия города в федеральной программе.

Поделиться:
Главные новости
Все новости компаний