Газета
 11 июня 2012, 13:20   1973

Гонец из Поднебесной

Гонец из Поднебесной
Илья Шулькин в интервью «bc» — о первых итогах работы представительства Пермского края в Китае, о том, чем регион может привлечь китайских инвесторов и почему работать с китайскими авиаторами предпочтительнее, чем с российскими.

 Илья Григорьевич, представительство Пермского края работает в Китае более года, можно уже подвести первые итоги. Каковы ваши впечатления от участия в этом проекте?

— За это время произошло становление самого проектного офиса, были решены многочисленные организационные вопросы, сформирована команда. Мы успели организовать встречу нескольких делегаций, в том числе достаточно крупную — под эгидой ТПП Пермского края и краевого правительства приняли участие в Харбинской ярмарке.
Китайцы вообще с интересом смотрят на все инвестпредложения из России. Когда кто-то выступает с такой презентацией, приходит большое количество китайских бизнесменов. И наше преимущество, я думаю, в том, что пермское представительство работает в Китае постоянно. В этом смысле мы единственные из регионов России. Представительства в Китае из регионов есть еще у Иркутска и Хабаровска, но они созданы не государством, а частными компаниями. В схожем с пермским формате работает представительство Республики Саха-Якутия, но они работают больше как туристическая компания и занимаются в основном сопровождением делегаций. В их компетенции входит обеспечение многочисленных приезжающих транспортом, подготовка культурной программы, организация встреч. 
Какие задачи стоят сегодня перед вами? На что в первую очередь направлена работа?
— В конце минувшего года мы совместно с правительством Пермского края занялись подготовкой инвестиционных проектов для китайских бизнесменов. Дело в том, что сегодня у края нет ни одного подготовленного инвестиционного предложения для того, чтобы презентовать его на международном уровне. Мы в этом отношении всегда шли по нетрадиционному пути, отличному от других российских регионов. Другие субъекты Федерации нередко разрабатывали проекты, например подготавливали площадки, на которых уже были решены вопросы подключения к сетям и был установлен определенный режим льгот. И приглашали инвесторов на эти площадки. Например, в Челябинской области есть участок, на котором можно открывать те или иные производства. Вход для инвесторов в этот проект бесплатный, но есть ограничения по минимальной сумме инвестиций в площадку, порядок цифр — 3–5 млн рублей. Кроме того, в других регионах предусмотрены льготы на имущество и доходы инвесторов, у нас они уже заложены в региональном бюджете. В Пермском крае мы раньше не готовили специальные инвестиционные площадки как предложение от края, мы всегда шли по пути привлечения инвесторов в частные проекты. Можно, конечно, заниматься и тем, что делают наши коллеги из других регионов России, но это не очень пересекается с теми задачами, которые стоят сегодня передо мной. У нас подход иной: частный инвестор сам определяет правила и вправе их менять. Соответственно, мы не можем давать долгосрочных госгарантий по таким проектам. 
Было принято решение пойти по тому же пути, что и большинство российских регионов?
В прошлом году мы встречались с Олегом Чиркуновым, обсуждали стратегию работы и в результате приняли решение, что нам все-таки необходимо готовить инвестиционные площадки. Цель этого года — совместно с правительством края подготовить несколько площадок и выбрать события, на которых будем в Китае их презентовать — на каких именно выставках и международных форумах. В связи со сменой главы региона я не знаю, в каком виде работа будет продолжена дальше. Были определены ответственные в правительстве, были обозначены две площадки — одна промышленного назначения и одна сельскохозяйственного. Земли находятся на территории муниципалитетов Пермского края. Я надеюсь, что работа в этом направлении не будет свернута. Очень хочется, чтобы до конца года эти две площадки мы довели до ума. Но подобные проекты требуют сопровождения. В регионах, реализующих подобные проекты, за каждым инвестором закреплен чиновник-куратор. Например, в Липецке создан китайский инвестиционно-промышленный кластер. Проект весьма интересный, речь идет о десятках миллионов долларов инвестиций. Я знаком с предпринимателем, который в этот проект активно вкладывает свои средства. За ним в Липецкой области закреплено должностное лицо, с которым интересанты решают все возникающие у них вопросы. Такой системой китайцы довольны. Схожие схемы работы применяются также в Бурятии, Якутии, Челябинской области. Любой иностранный инвестор, который заходит на территорию, должен понимать, что власти в нем заинтересованы и ему будет оказана необходимая поддержка.
Кроме того, есть еще один момент — при размещении производства любому инвестору требуется персонал. При этом в России есть ограничения по миграции для граждан дальнего зарубежья. С предыдущим губернатором мы договаривались о том, что будем оказывать визовую поддержку инвестору. Но с условием, что после обучения китайские сотрудники будут замещаться местными работниками. Соответственно, регион будет получать новые рабочие места, обеспечивая ими своих жителей. Этот вопрос относится в первую очередь к компетенции Федеральной миграционной службы. Я еще пока не знаю, будет ли новый губернатор заниматься этими вопросами. Я могу лишь выразить робкую надежду, что работа не будет свернута. 
Ощущаете ли вы интерес со стороны пермских бизнесменов к китайскому рынку?
— Это сфера компетенции скорее Торгово-промышленной палаты края. Такие задачи региональное правительство перед нами не ставило. Но, как правило, 3–5 подобных запросов в месяц всегда появляется. И мы на них реагируем. Среди последних — компания, которая занимается развитием сети фитнес-центров в России. Сейчас мы ведем переговоры с проектной организацией, для того чтобы уже на этапе проектирования учесть требования этой сети к недвижимости для спортивных клубов. Есть заявка от компании из Пермского края, специализирующейся на производстве строительных материалов. Им была необходима помощь в покупке химических компонентов, необходимых для производства. Мы нашли то, что им было нужно. Но у меня есть ощущение, что теперь эту компанию, после изучения себестоимости процесса, заинтересовал вопрос размещения самого производства на территории Китая. Они уже попросили выполнить необходимые расчеты. Но это не наша сфера ответственности. И думаю, что это не совсем правильно, если все мощности будут выведены в Китай, а в России компания будет заниматься лишь перепродажей.
Одним из первых проектов, анонсированных вами, было открытие рейса Пермь — Пекин. На каком этапе сегодня находится переговорный процесс? И с чем связано столь длительное ожидание?
— Я продолжаю заниматься этим вопросом. И должен сказать, что глубоко разочарован взаимодействием с компанией S7. Смотрите, Хайнаньские авиалинии отказались от участия в этом проекте в связи с бурным ростом внутренних рейсов. Они расширяли региональную сеть, им просто не хватало самолетов. Поэтому ими было принято решение сосредоточиться на задачах тактических, а не стратегических. У S7 была совершенно иная ситуация: все частоты полетов с российской стороны в Китай (их было 49) были заняты. Тогда мы приняли активное участие в работе межправительственной комиссии по транспорту. В связи с нашими обращениями и многими другими количество частот было увеличено до 72. В октябре S7 получил разрешение на полеты Пермь — Пекин. Мы посчитали, что на этом наша задача как представительства была выполнена. Однако данная частота была использована компанией по другому назначению. И на сегодня с российской стороны мы сделать ничего не можем — сейчас все 72 частоты опять разобраны. Кроме того, я не понимаю, как можно получить гарантии того, что другая авиакомпания в следующий раз не поведет себя таким же образом. Поэтому мы сосредоточились на переговорах с китайцами. У них есть интерес этот рейс открыть, однако правительство края должно согласиться на выделение дотаций. Себестоимость рейса из Пекина в Пермь и обратно составляет порядка 600 тысяч юаней, или 3 млн рублей. Мы сначала вели переговоры об одном рейсе в неделю, однако расчет себестоимости показал, что это невыгодно. 
И мы стали вести переговоры об открытии двух рейсов в неделю. Ориентировочно сегодня мы рассматриваем два дня — вторник и пятницу. Речь идет о дотациях на один год. Их предварительный объем составляет 50 млн рублей. Денег пока в бюджете на это нет, но и четких договоренностей тоже. Сегодня предложение рассматривают Хайнаньские авиалинии и мы отправили предложение в AIR CHINA. Если мы договоримся о базовых параметрах, то осенью объявим конкурс. Пока не знаю, сможем ли мы направлять субсидии напрямую, но мы точно в состоянии со своей стороны предоставлять льготное обслуживание в аэропорту, субсидировать стоимость авиабилетов для граждан, поддерживая спрос на эту услугу. При этом, по моим ощущением, объем субсидии в ходе переговоров мы сможем снизить до 30 млн рублей. В то же время надо понимать, что вложения с китайской стороны составят 150–160 млн в год, если рейс будет один в неделю, и 320 млн рублей, если рейса будет два. При этом компенсация для китайцев означает лишь то, что власти региона заинтересованы в повышении интереса к азиатскому рынку, и будут работать с авиакомпанией в одном направлении.
В открытии рейса очень много «но»: Пермь находится за чертой, когда из Пекина самолет может лететь туда и обратно с одним экипажем. Экипаж после такого перелета или должен отдохнуть, или же самолет должен везти на борту сразу два экипажа. При этом надо летать большим самолетом, узкофюзеляжные модели до Перми не долетают, и, следовательно, встает вопрос о загрузке рейса. Кроме того, с точки зрения китайской стороны, существующие свободные окна в расписании работы пермского аэропорта не очень удобны. В то же время мы уже в течение многих месяцев фиксируем растущий спрос на этот рейс. Без него у нас не будет потока иностранного капитала. Любой инвестор в первую очередь задает вопрос: как добраться до вас? И ты начинаешь объяснять, что сначала до Москвы, потом обратно, или сначала до Екатеринбурга, а потом еще 5 часов на машине. И инвестор не понимает, зачем ему проделывать такой сложный путь, если можно спокойно прилететь в Москву или в Екатеринбург и заниматься бизнесом именно там. Поэтому, несмотря на все «но», открытие рейса — это ключевой вопрос в работе краевого правительства и пермского представительства. Перми нужен рейс в Азию. Пекин — это же не только Китай, это огромный транспортный узел, из которого осуществляются вылеты во всю Юго-Восточную Азию, Японию, Австралию... 
Чем Пермский край может привлечь китайских инвесторов? Есть ли какие-либо особенности при взаимодействии с ними?
— Поверьте, китайские инвесторы ничем не отличаются от инвесторов из Европы и Америки. Их, как и всех, интересуют прибыль и возможность освоения новых рынков. Пермский край может похвастаться наличием сырья, пустыми производственными площадками, заброшенными сельскохозяйственными землями. Главное — создать все условия для инвестора, которые ему позволят задействовать эти ресурсы. 
Ваше заявление о поддержке Виктора Басаргина вызвало много пересудов, и ваши политические оппоненты уже успели навесить на вас соответствующие ярлыки. С чем была связана ваша позиция?
— Я уже высказывался на эту тему. Моя позиция была напрямую связана с судьбой моего избирательного округа и вопросом выделения госгарантий для Чусовского металлургического завода. Новый губернатор решение этого вопроса поддержал, и сейчас он снят.
Поделиться:
Все новости компаний