Иск полиции о нарушении права на тайну телефонных переговоров вчинил 1 июня 2012 года Андрей Шистеров. Приговором Пермского краевого суда от 29 июня 2011 года он был оправдан по обвинению в организации преступного сообщества сутенеров и по всем 11 эпизодам вовлечения несовершеннолетних в занятие проституцией. Верховный суд РФ 23 декабря 2011 года не усмотрел состава преступления и прекратил его преследование за пособничество в организации занятия проституцией. Индустриальный районный суд Перми 28 апреля 2012 года взыскал с государства в пользу реабилитированного компенсацию морального вреда в 1 млн руб. за необоснованное привлечение к уголовной ответственности. Теперь Шистеров просит еще 1 млн руб. за незаконное прослушивание и аудиозапись его телефонных переговоров.
При разбирательстве уголовного дела о несуществовавшей преступной организации сутенеров удалось уличить в беззаконии самих силовиков. Одновременно с 462-страничным приговором в отношении 60 подсудимых Пермский краевой суд огласил 29 июня 2011 года три частных постановления — в адрес полиции, следственного комитета и прокуратуры. «По уголовному делу в качестве доказательств органы предварительного расследования представили фонограммы телефонных разговоров (перечислены фамилии Шистерова и еще 14 обвиняемых — М. Л.). Однако разрешения суда на прослушивание телефонных разговоров в деле отсутствуют», — указал судья Владимир Токарев.
Частные постановления никем не оспаривались и вступили в законную силу. Внесенное краевой прокуратурой кассационное представление об отмене оправдательного приговора в части организации преступного сообщества было оставлено Верховным судом РФ без удовлетворения. Более того, высшая судебная инстанция страны 23 декабря 2011 года не нашла доказательств криминала в действиях осужденных за пособничество в организации проституциии Андрея Шистерова, Сергея Ширинкина, Антона Масленникова, Артема Гафурова и прекратила их уголовное преследование. За каждым из 4 признано право на реабилитацию, включая письменное извинение прокурора и компенсацию причиненного материального, морального вреда.
Впрочем, все 15 граждан, в отношении которых велась незаконная телефонная прослушка, вправе взыскать с государства за допущенное попрание личных свобод. В качестве вещественных доказательств к материалам уголовного дела было приобщено 259 аудиокассет. Как сказано в приговоре, 16 аудиокассет содержали записи телефонных переговоров Шистерова, 8 — Гафурова, 7 — Ширинкина, 3 — Масленникова. Тайно подслушанные разговоры предполагаемого лидера несуществовавшего преступного сообщества Эдуарда Давыдова сохранили 26 аудиокассет, его якобы заместителя по уличной проституции Константина Тарасова — 64. Поскольку уголовное дело против Тарасова было прекращено в связи с его кончиной, иск в защиту нарушенных неимущественных прав могут теперь вчинить родственники.
Заявленный Шистеровым иск к ГУ МВД РФ по Пермскому краю, похоже, годится не только для отстаивания личных прав и свобод. Этот 3-страничный документ, поданный в Свердловский районный суд Перми, интересен и как пособие по юридическому ликбезу — для больших и малых чинов из полиции, следственного комитета, прокуратуры.
Истец напомнил, что расследование было начато 5 мая 2006 года СЧ ГСУ при ГУВД по Пермскому краю по статьям 240 и 241 УК РФ («Вовлечение в занятие проституцией» и «Организация занятия проституцией»). 26 июня 2006 года милиция возбудила уголовное дело по статье 210 УК РФ («Организация преступного сообщества (преступной организации) или участие в нем (ней)»). Затем производство передали по подследственности в краевую прокуратуру, а после создания в 2007 году Следственного комитета при прокуратуре РФ — в краевое управление нового ведомства.
Шистерова задержали еще 26 мая 2006 года, на другой день арестовали и держали в СИЗО 23 месяца — как якобы заместителя Давыдова по офисной проституции. До задержания милиция прослушивала мобильный телефон Шистерова вопреки нормам Конституции РФ, Уголовно-процессуального кодекса РФ, федеральных законов «О связи» и «Об оперативно-розыскной деятельности» — говорится в исковом заявлении. Законодательство позволяет ограничить конституционное право граждан на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, передаваемых по сетям электрической и почтовой связи только с санкции суда. Направив в краевой суд аудиокассеты с подслушанными телефонными переговорами, силовики не представили судебные решения о проведении этих оперативно-розыскных мероприятий. Но использовали аудиозаписи для доказывания, ознакомив с ними участников судебного процесса.
«Я испытывал нравственные страдания, потерял чувство правовой защищенности. Кроме того, преступления, в которых меня обвинили, я не совершал. Моральный вред оцениваю в 1 000 000 рублей», — указал истец Шистеров.
Собеседник «bc» в судейском сообществе Прикамья не смог припомнить подобного иска в практике местных служителей Фемиды. Пермская полиция снова отличилась. Сначала придумала существование сутенерской мафии, а потом подставила налогоплательщиков на компенсацию за чужие разговоры.
Известно, «Дело о сутенерах» в мае 2006 года инициировал полковник Павел Фадеев, возглавивший управление по борьбе с организованной преступностью (УБОП) краевого ГУВД в декабре 2005 года. 9 февраля 2007 года в интервью милицейскому еженедельнику «Досье 02» своей новой работой этот бывший учитель обществоведения назвал именно выявление и изобличение преступных сообществ, приведя в пример это расследование. А 20 июля 2011 года нынешний начальник управления МВД РФ по Перми Фадеев возмущался в газете «Комсомольская правда» вердиктом присяжных заседателей: «Они что, юристы? Они вообще знают, что такое преступное сообщество, что такое процессуальное право?»
