В свете последних политических событий читать Прилепина вдвойне интереснее, но и страшнее вдвойне. «Санькя» получился невольным пророчеством: роман начинается описанием митинга, внезапно выплеснувшегося из оцепления и переросшего в бурный погром. Потом — «космонавты», разгон, задержания. Условно знакомая картина, но в отличие от сегодняшних оппозиционеров прилепинский Санька и его товарищи точно знают, чего хотят: над марширующими колоннами партии «Союз созидающих» звучит очень конкретный лозунг — «Революция!»
При этом «Санькя» — это роман не про политику. Прилепину удалось создать удивительно объемное и плотное описание действительности парня из Подмосковья: армия за плечами, мать-медсестра, доживающие в деревне бабка и дед (именно они произносят его имя смешно и мягко — Санькя), острое ощущение глубокой несправедливости от всего, что происходит вокруг. Прилепин очень убедительно объясняет, как это ощущение достигает своего предела, и персонажи приходят к осознанной готовности что-то делать: крушить витрины, захватывать с оружием в руках административные здания, убивать.
Санька получился у Прилепина не просто собирательным, но архетипичным. Закономерно, что, рассуждая о перспективах оппозиционного движения в России, тот же Сапрыкин упоминает «санек» как движущую силу, которая могла бы реально повлиять на ход вещей.
При этом сам Прилепин отнюдь не питает иллюзий касательно возможности своих героев что-то изменить. Финал «Саньки» — как тревожный колокольчик: «В голове, странно единые, жили два ощущения: все скоро, вот-вот прекратится, и — ничего не кончится, так и будет дальше, только так».
