Газета
 08 августа 2011, 13:20   1636

Паноптикум, или шаги командора

Паноптикум, или шаги командора
Фундамент нашего многоэтажного общества расшатывается наркоманами-спортсменами, выпускниками с «липовыми» дипломами и неонацистами. Что будет возведено на месте живописных развалин, не знает никто.

Аллегория с Моисеем, в очередной раз упомянутая Владимиром Путиным на позапрошлой неделе, заставила меня задуматься. Скоро 20 лет августовскому путчу, и уже 26 лет из «отведенных» сорока на территории России и всего постсоветского государства идут реформы и различного рода преобразования. Все те, кто их проводил и проводит, так или иначе считали, что результаты будут достигнуты еще при их правлении. И даже если исходить из принципа, что элита во все времена едина, плоды все-таки принадлежат персонально кому-то одному.
После Отечественной войны, по рассказам моих пожилых знакомых и друзей, педикулез был всеобщим явлением, личный душ в Перми имели считанные десятки семей, очередь в баню нужно было выстаивать по 3–4 часа, мылись хозяйственным, если оно было. Потом появились «хрущевки», а за ними – «брежневки», и был совершен коренной перелом – людей, имеющих личное жилье, стало больше, чем тех, кто жил в коммуналках и бараках. А вот за нынешнее строительство я не поручусь, с учетом опыта дома на Революции. И не только потому, что государство убрало много советских бумажек и ослабило контроль в 90-е годы. Но и потому, что, прибавив в два раза бумажек, усилив контроль и начав бороться с коррупцией, оно ничего уже не может сделать в 00-е. Бизнес привык «оптимизировать издержки», и поэтому стены в квартирах промерзают, а фундаменты не выдерживают. Вместо выпускников колледжей и техникумов, которые – все «нулевые» – спешно покупали дипломы юристов и экономистов, чтоб потом продавать пиццу или вставлять пластиковые окна, работают выпускники школ посноровистей и «Равшаны с Джамшутами». Чтобы не быть голословным, приведу пример.
 Как-то раз я проснулся от сильного шума. Выглянув на площадку, обнаружил, что какой-то деятель в футболке с надписью «Соликамск» выломал люк на замке с крыши, спустился по лестнице и продолжил свой неспешный ход. «Поправив» люк после него я не выяснив, кто он такой, решил, что это однократная вылазка. Акция повторилась, и вот тут я уже высказался на «чисто русском». Товарищ невозмутимым голосом пытался меня успокоить. Оказывается, он, как представитель субпод-рядчика компании МТС, модернизирует кабельную сеть. Если президент это имел в виду, когда говорил о модернизации, то я потерплю.
Кстати о Равшанах, исправно вылизывающих наши дворы и школьные участки. Мало что-то людей из титульной нации последнее время стремится чистить мусорные ящики, убирать дворы. Чаще соплеменники предпочитают спиваться и валяться на улице, на солнышке или прятаться в сараях, в которых их почему-то начинают жечь их же земляки.
Никто не отрицает факт того, что преступность может быть национальной. Но почему тогда героином торгует бывший кмс, а колет его беременная мать, и делают они это на одной квартире? Тем не менее лодку могут раскачивать даже в этом состоянии.
Появление листовки с нацистской символикой в Перми и ее повторное явление должно было бы отрезвить тех, кто посчитал, что это выгодно проводникам новой культурной политики в Прикамье. Деятелям, которые вошли в историю региона тем, что следили за верным ходом часов в момент встречи миллениума, наверняка следует перечитать историю Второй мировой войны и прихода Гитлера к власти. Уверен, что Гельман помнит, куда делись много миллионов советских граждан и шесть миллионов евреев.
Что же должно произойти, чтобы у всех без исключения возникло общее понимание ситуации? Почему в стране, победившей нацизм, появились неонацисты? Почему люди терпели лишения разрухи после войны и не готовы сейчас мириться с плохим асфальтом? Качество жизни. Оно сделало нас потребителями, и мы хотим, чтобы было еще лучше. Или острее. Именно это настроение и есть верный знак надвигающейся большой перемены. В бесконечном потоке информации, состоящем из всплывших педофилов и затонувших кораблей, Олимпиады в Сочи и праймериз, строящегося и падающего, мы все меньше пропитываемся оптимизмом и верой в будущее. Но поскольку шансов на спокойное течение все меньше и меньше, то к Моисееву сроку мы, видимо, не успеем. И на выходе из пустыни уже можно будет услышать шаги командора. Только вот кто он будет персонально? Уверен, что не Махатма Ганди.

Поделиться:
Все новости компаний