Газета
  1. Газета
 23 апреля 2012, 13:20   776

Дорогой Наполеон!

Дорогой Наполеон!
Твоя отлучка приобретает черты катастрофы. Скука начинает казаться мне явлением вполне осязаемым и ощутимым, как, например, желудочная тяжесть или озноб. Надо мной, подо мной и вокруг меня смыкается непроглядная толща безделья, и все мои мысли посвящены и устремлены в сторону твоего бегства.

 обходимостью или вынужденной мерой, походом во славу Франции и ее оружия, своим долгом или тяжким трудом — но меня ты не обманешь, это форменное бегство, ты сбежал от меня, у тебя наверняка были резоны, о которых я могу только догадываться.

Я часто воображаю твою кончину, прости меня за это, но я ничего не могу с собой поделать. Я отчетливо и живо вижу, как тебя берут в окружение, загоняют в угол, мучают, истязают, наваливаются со всех сторон, топчут, а затем отступают от поверженного и немощного тела в каком-то недоумении — они, бедуины и варвары, не в силах осознать, кого и зачем они растерзали, они не знают ни тебя, ни меня, но по застывшему бесстрашию в глазах и по сжатым в последней агонии кулакам угадывают, что благоразумнее было подчиниться тебе, нежели убивать.
Мари пытается успокаивать меня, уверяет, что тебе ничего не грозит, ведь ты не простой солдат или кавалерист, ты не идешь в первых рядах на штыки противника, наконец, тебя не может просто не стать, ведь ты нужен Франции, а Франция нужна тебе. Слышать такое от Мари мне очень странно и порой невыносимо, ведь ее родной брат поступил в твою армию добровольцем, «простым солдатом» — чтобы, как он клялся ей, оберегать тебя и быть рядом, когда история станет другой.
Еще чаще я воображаю твое возвращение. Оно наверняка случится под вечер, когда притихнут улицы и прислуга. Тебя не будут сопровождать лакеи, ты забредешь на порог как будто бы случайно, как будто бы на минуту, и я сразу пойму — ты вернулся без щита, но слава богу, что и не на нем. Ты скажешь, что война закончилась, а я пойму, что она закончилась только для тебя — к твоему глубочайшему, но уже пережитому сожалению. На самом деле я обрадуюсь любым твоим словам: что тебя проклинают твои же солдаты, что вскоре тебя отправят в ссылку на богом и людьми забытый остров, что ты разбит в пух и прах, — все это будет означать только то, что больше не будет поражений, а будем мы.
Совсем изредка (честное слово, совсем!) мне хочется пуститься в погоню. Так как ты сбегаешь от меня, это будет именно погоня. Однако любящие жены (тем более жены гениев) так не поступают. Им положено дожидаться супруга в условиях возрастающей и рыхлой скуки и строить неясные предположения на тему того, кого он больше ценит — тебя или свое дело.
Вчера мне весь день казалось, что в гостиной скребутся мыши. Сегодня приезжала мадемуазель Лоран, но позабыла цель своего визита и почти сразу отбыла, она ведь в преклонном возрасте. У меня ноет шея, скорее всего завтра будет ветрено...
 
Твоя Жозефина
Поделиться:
Все новости компаний