Общество
 05 августа 2017, 12:00   705

​«Небесный Стокгольм»: ироничный роман или книга средней степени занимательности

​«Небесный Стокгольм»: ироничный роман или книга средней степени занимательности
Business Class выбирает самые резонансные фильмы и книги, выпущенные на минувшей неделе, и представляет два противоположных взгляда на них. Читателям остается определиться, на чьей они стороне.
Автор: Кирилл Перов

Книга: «Небесный Стокгольм»

Автор: Олег Нестеров


ЗА

Петр, Антон и Кира - три закадычных друга, чья юность выпала на начало шестидесятых прошлого века, эпоху расцвета стиляг и ожидания свободы. Упразднено Четвертое управление контрразведки, написан «Бабий Яр» Евтушенко, напечатан «Один день из жизни Ивана Денисовича» Солженицына, литературные чтения собирают стадионы, но стране требуются безвестные герои, специалисты по юмору, которые будут придумывать и запускать в массы анекдоты. КГБ ангажирует троих друзей именно с этой целью. Мыслящей прослойке общества нужно выпустить пар, так пусть они рассказывают друг другу анекдоты и смеются.

Кто-нибудь мог подумать, что «Небесный Стокгольм» - это комедийный (или, что еще хуже, ироничный) роман, тогда как текст повествует о намного более серьезных и даже трагических вещах, в частности расставании с мечтой. С мечтой советской. С верой в то, что оттепельный СССР наконец-то созрел для того, чтобы одолеть капиталистический Запад, противопоставить ему социалистическое единство и смелое экспериментаторство. Был и такой период жизни в отечественной истории. Он закончился вводом танков в Прагу – начался «застой», и всем стало не до мечты. Не до анекдотов. Не до смеха.

Нестеров, очевидно влюбленный в эпоху, пишет о ней и о населяющих ее людях с приятным наивным придыханием. Главные герои (между прочим, молодые и творческие люди) не чураются работы на органы, а видят в ней вполне ясную возможность для самовыражения. Они ведут боевые действия на необъявленной войне, пусть юмористической, фольклорной, литературной, но все-таки войне. Они отстаивают мечту о советском Стокгольме – именно таковым будущее СССР увидел впечатлительный Хрущев, посетивший с деловым визитом столицу Швеции. И они, глашатаи оттепельного поколения, тоже эту мечту видели и лелеяли.

При всей легкости повествования над финалом довлеет страшный груз исторической фактуры. Все понимают, чем все закончится, и развязки ждешь с печальным трепетом. Вглядываешься в детали (их много; Нестеров предельно сведущ в том, о чем рассказывает), вслушиваешься в голоса, чтобы запечатлеть бег прекрасного и ушедшего времени. Времени, когда верилось и моглось.

У Нестерова что не произведение, то целая мифология. Из обрывков утерянных скрижалей он собрал потрясающей чистоты спектакль («Из жизни планет»), нарушив обет молчания, создал сборник тихих гимнов («Супертанго), и вот сейчас – написал Евангелие от лица целого поколения. Оно, конечно, не о спасителе, но о спасении. И о том, что у каждого свой Стокгольм – пусть хоть и на небесах.


ПРОТИВ

Трех молодых кавээнщиков нанимают, чтобы они придумывали «правильные» беззлобные анекдоты про советскую власть и глушили ими юмористическую «чернуху», поступавшую с Запада. Эти бойцы невидимого фронта живут в чудесное время – в краткий оттепельный период, когда вроде бы все можно, по крайней мере, можно гораздо больше, чем еще десяток лет назад. И они этим пользуются. Большая часть романа Нестерова занята описанием гулянок, попоек, танцев и беспредметных разговоров, в которых, по мысли автора, как бы проявляется свободный дух эпохи. Нестеров, хоть и описывает все это довольно подробно, но уж слишком увлеченно – антураж и обстановка занимают его гораздо сильнее, чем сюжет и даже судьба героев.

Порой в повествовании обнаруживаются совсем уж никчемные пассажи длиною в несколько страниц (допустим, о первом в СССР электрогитаристе) – они интересны и близки автору, но не добавляют ни фунта «мяса» на рахитичный сюжет. Так и не создав внятной интриги, Нестеров обрушивает на главных героев операцию «Дунай» (ввод советских войск в Прагу) – тем все и заканчивается.

От книги ожидаешь большего, вернее, от того, кто ее написал. Ожидаешь чего-то такого же поэтичного и вкрадчивого, как песни «Мегаполиса»: «Снег и лес, и на ветру замерзают птицы…» Но в тексте «Небесного Стокгольма» нет и намека на поэтику. Вместо этого в романе читаем следующие строки: «И это тоже нужно передать, пусть знают, как власть может искушать, каким человек слабым бывает… Ну если это наша история, если это формирует наш уклад, пусть мои дети и внуки знают, как это пережить, как с ума не сойти. Что важно, а что нет. Чтобы не заново все начинать». Фирменная лирика подменена вычурными монологами, вкрадчивость – идейностью.

Но про «идейность» шестидесятых уже всем все давно известно. Также достоверно определено, что не могло в СССР быть никакого Стокгольма, ни небесного, ни земного, ведь то, что начинается кровью, ею же и заканчивается. Нестеров написал про этот феномен книгу средней степени занимательности. Получилось ли у него сказать что-нибудь новое по теме? Вряд ли.

Вероятно, правильнее и любопытнее начать знакомство с запечатленным в «Стокгольме» временем с исторических хроник или хотя бы учебников по искусству. Там в общем-то все то же самое, только без выдуманных персонажей: ни комично радушных кагэбэшников, ни похмельных музыкантов, ни сказочно доступных женщин. И самое главное, там больше правды – всякой, разной. От Нестерова вы ее не допроситесь, потому что «Небесный Стокгольм» - это только мнение, а не литература.


16+

Поделиться:
Главные новости
Все новости компаний