В Питер едут две женщины. Одна возвращается домой, другая здесь впервые. В поезде их обворовывают, и теперь они как бы связаны этой неудачей накрепко и надолго. Лиза зовет беспаспортную провинциалку Вику «перекантоваться» на пару дней, а в итоге они становятся чуть ли не лучшими подругами. Это при том, что Лиза — типичное «небыдло», смотрит исключительно Рен-ТВ, работает в музее и поет под гитару, а у Вики — уральский акцент, нескромные юбки и декольте, мутное прошлое и отсутствие каких-либо профессиональных навыков.
Россия, очевидно, доведена до белого каления, раз противоположностями в ней являются интеллигенты и рабочие, не могущие ужиться в одной квартире, городе и стране. Об этом снято и написано так беспардонно много, что режиссеру Смирновой нужно было постараться, чтобы соригинальничать. Но она и не стала. Она, собственно, рассказала не о «креативном классе» и «простых смертных», но лишь о Питере и чудесах местных перевоплощений, когда примерная одинокая женщина обращается в мнительную истеричку, а разнузданная хабалка — в хозяйку жизни, причем не только своей.
Все остальное — игра типажами и обстоятельствами. «Я твой пылесос в починку сдал, через неделю будет готов», — говорит Лизе ее бывший муж. Коллеги по музею жалуются на некую Гаврилову, которая, не занимая никакой высокой должности, умудряется травить жизни окружающих. Все скопом они пишут какие-то петиции и прошения, скромно пьянствуют и почти не сквернословят. Честное слово, такой среде просто-таки необходима провинциалка Вика, которая сравняет с землей песочные замки, перессорит всех друг с другом, а потом скроется в дымном Екатеринбурге, сетуя своим друзьям, что, дескать, в столицах все сумасшедшие, говорят о каком-то Ходорковском, не умеют ни пить, ни чинить пылесосы. Ну, Бог им судья.
