Истина в деталях

Цвет, запах, разрез глаз, звук, оторванная пуговица, неровно обстриженные ногти, неудачно подобранный галстук, развязанные шнурки, отражение в зеркале — все это складывается в единую картину, определяет ее. И, конечно, не является исключительно цветом, запахом, разрезом глаз и так далее, но укрывает в себе неизбежный смысл, намек, факт из биографии и повод для фантазии.
И как же после этого относиться к просьбе: «Не придираться к мелочам»? Ведь даже искусство учит нас противоположному: в литературном произведении следует отыскивать то, что автор намеренно скрыл от поверхностного взгляда, упрятал за ширмой многословия или поместил в стыдливые скобки: все эти «розовые платья с зеленым пояском» или герметичные калоши «человека в футляре». В таких деталях обнаруживается намного больше смысла, чем во всем остальном тексте, который так — для отмашки, объема и гонорара. «Имеющий глаза да прочтет», — считают авторы и с увлечением создают второе дно повествования, которое иногда и вовсе может оказаться обманкой.
Детали, кстати, частенько используются и не для таких благородных целей. К примеру, одна моя знакомая убеждала меня, что ложь тем достовернее, чем больше в ней мелочей. Согласитесь, что если ваш супруг объяснит свой поздний приход домой рабочим авралом, это прозвучит сомнительно, а вот если он расскажет о внезапном визите группы иностранных коллег и добавит что-нибудь о встреченном на обратном пути однокласснике, то в это поверится почти легко. Должно быть, по этой же причине иногда литературный вымысел принимается нами за чистую монету. «Как в жизни», — всплакнув, умиляемся мы. Но что же кроется в этих деталях — истина или, как утверждает крылатая фраза, дьявол?
Известно, что оценить собеседника, которого видишь впервые в жизни, с первого взгляда по меньшей мере затруднительно. Заняв себя разговором с небрежно одетым, каким-то расхлябанным и слабо выбритым бизнесменом, не сразу заметишь дорогие часы или идеально начищенные ботинки. И лишь потом запоздало удивишься тому, что он вальяжно усаживается в уютный салон кабриолета и припомнишь, что его фамилия постоянно маячит в отчетах светской хроники. «А по виду и не скажешь», — пробурчишь ты, невпопад обидевшись на то, что тебя ввели в заблуждение.
Соответственно, детали — единственное, чем может выдать себя человек, намеревающийся составить о себе ложное или неполное впечатление. Тем не менее, не нужно строить из себя Шерлока Холмса и делать далеко идущие выводы лишь из рассыпанного на столе табачного пепла или испачканных в грязи туфель, в конце концов, глубокомыслие порой может быть хуже недомыслия.