Газета
 14 февраля 2011, 13:20   1030

«Я не хочу быть узнаваем»

«Я не хочу быть узнаваем»
Майкл Хант, постановщик оперы «Фиделио» на площадке «Перми-36», готовится представить свою новую премьеру – «Мигрировала соль на Сицилию регистрировать фамилию» по пьесе Тома Стоппарда, первые показы которой состоятся 19 и 20 февраля. Хант возвращается к уже освоенной теме несвободы и на этот раз повествует о явлении карательной психиатрии в СССР. Режиссер рассказал «bc» о деталях своего творчества и своем отношении к Перми как культурной столице.

Имеются ли какие-нибудь сложности в работе над спектаклем?
– На данном завершающем этапе передо мной неожиданно и остро встала проблема концовки. Ранее я предполагал, что никакого хэппи-энда не будет и в помине, но теперь понимаю, что финал должен стать оптимистичным. Решение принимается не одним мной, мы обсуждаем это с Томом Стоппардом, и надеюсь, что вскоре придем к общему мнению. В этом есть элемент импровизации: спектакль рождается прямо на репетиционной площадке, исполнители главных ролей сами не знают, чего им ждать – в этом особенная прелесть и щекотливая опасность.

Вы известны своими постановками на аутентичных и исторических площадках. Не было идеи поставить «Мигрировала соль...» в декорациях настоящей психбольницы?
– Была. Но мне хотелось камерности. Не потому, что я устал от размаха «Перми-36», но потому, что текст Стоппарда требует неких физических рамок. К тому же в театре ты можешь контролировать свет и вообще пользоваться всей массой технических возможностей. И, потом, я не хочу быть человеком, который известен лишь одним подходом. Я не хочу быть узнаваем. Провалом будет, если люди, увидевшие мою постановку, скажут: «Это же Хант!» Нет, я хочу удивлять, меняться.

Можно ли говорить, что место обуславливает постановку? Что бы вы ставили, например, в Москве?
– На самом деле все исходит от меня. Предложение о сотрудничестве поступило мне от Театра-Театра во время моей работы над «Фиделио». Я был глубоко погружен в тему. Можно сказать, обстоятельства отвечали моим желаниям. Однако я вовсе не одержим темой репрессий. Деятель театра всегда знает, что происходит в мире. И проблема справедливости, над которой я работаю сейчас, – одна из центральных тем искусства. Она и другие, подобные ей, анализируются и исследуются сквозь призму современной жизни. Театр должен и обязан иметь отношение к человечеству. Под этим я не подразумеваю, что зритель узнает исключительно место действия, но также какие-то идеи, события, темы. Ведь даже забронзовевший Моцарт рассказывал о нашей с вами жизни.

Видели ли вы другие постановки Театра-Театра? Будете ли вы ориентироваться на их опыт и концепцию?
– Видел подавляющее большинство. Прежде всего я интересовался актерами, так как был в поиске главных действующих лиц. Не могу сказать, что у всех постановок существует свой четкий и единый замысел и месседж. Возможно, это связано с тем, что театр находится в состоянии штиля, у него отсутствует художественный руководитель. Не знаю, как моя работа будет соотноситься с этими постановками, но это будет моя работа. Она масштабная, с элементом яркой театральности, одним словом, в русле не только Театра-Театра, но и всего, что происходит в Перми.

Как вы относитесь к пермским амбициям на звание культурной столицы?
– Эта тема мне знакома. Подобный опыт имеется, допустим, у Глазго и Барселоны. Есть одна важная деталь. Своей целью организаторы подобных проектов ставят наследие в широчайшем понимании этого слова. Следом за культурой идут инфраструктура города, ментальность, отношение жителей к их городу. Но это задача не только культурной элиты, но и общественности, то есть каждого из нас. У политиков есть идеи и ответственность. Но проект не «выстрелит» без участия местных художников и города в целом. А вообще амбиции хороши тем, что заставляют думать на несколько ходов вперед о том, что будет в 2020-м или 2030 году, строить концепцию города на пока что необозримое будущее. По образованию я химик и в таких случаях апеллирую понятием «критическая масса». Она должна возникнуть в ходе реализации проекта. Ряд компонентов, собранных воедино, инициируют цепную реакцию. Этот принцип существует везде. Отдельные личности (не исключено, что «легионеры» и гастролеры) послужат (если вновь выражаться химической терминологией) катализаторами и спровоцируют толчок творческой энергии. А затем могут с чистой совестью уходить. Для Европы это типично. Вы не останетесь на руководящей должности больше 5 лет. Вы вкладываете в проект все что можете и оставляете нажитое своему последователю. Буле говорил, что невозможно построить будущее без разрушения прошлого. Меня подмывает перефразировать его: невозможно построить будущее без обновления прошлого.

Поделиться:
Все новости компаний