Газета
 08 ноября 2010, 13:20   2558

Профессиональные стереотипы

Профессиональные стереотипы
Уполномоченный по правам человека в Пермском крае Татьяна Марголина рассказала «bc» об отношении к милиции в обществе, о том, кто отвечает за содержание подозреваемых в изоляторах и чем задержанный отличается от обвиняемого.

Как сегодня, на Ваш взгляд, люди воспринимают милицию? Не секрет, что есть такой стереотип, что милиционеров надо бояться.
– Отвечая на этот вопрос, необходимо делать скидку на то, что в основном в адрес Уполномоченного по правам человека поступают жалобы. Тем не менее с учетом общественной дискуссии, которая сегодня идет в России, и информации, которая к нам поступает, в том числе и от правоохранительных органов, можно сказать, что сегодняшнее общество воспринимает милицию с разной степенью критичности. Есть некоторый процент граждан, которые воспринимают правоохранительные органы позитивно. Нужно четко понимать, что при всех существующих проблемах сама система охраны общественного порядка необходима. Если что-то случается, человек в первую очередь обращается именно в милицию.
Говоря образно, градус критичности в обществе по отношению к правоохранительным органам за последние два года стал выше. Думается, это связано с тем, что довольно активно ведут себя некоммерческие общественные организации, в том числе и правозащитники. Они собирают и анализируют информацию, состоящую из жалоб и обращений граждан, и делают ее предметом общественного обсуждения. Публичные акции, такие как «За капитальный ремонт милиции», способствовали тому, что люди начали задумываться. И латентное отношение сменилось критическим.
Другой вопрос, насколько эта ситуация реальна. Ведь даже если есть отдельные случаи неуважения к гражданам со стороны правоохранительных органов, это уже повод для общественного беспокойства. А если проблемы приобретают системный характер, то это уже должно волновать всех граждан, а не только должностных лиц. В данном случае имеется в виду ситуация, когда сигналы правозащитных организаций встречают понимание в обществе и среди должностных лиц в ГУВД. Это значит, что в определенных сферах действительно происходят сбои и их надо устранять. Далеко за примерами ходить не надо. Ведь это же не придуманное мнение людей, что взяткой можно откупиться на дороге. То есть такая проблема реально существует. Она не может не тревожить общество, власть и, я надеюсь, правоохранительные органы.
К сожалению, достаточно много обращений идет потому, что на их жалобы не реагируют должным образом участковые милиционеры. Не зря же возникла необходимость в появлении слогана: «Участковый – от слова «участие». Большую работу в этом направлении проводят и правоохранительные органы. Однако, исходя из обращений граждан, можно сделать вывод, что такой принцип не стал еще основополагающим для всех участковых. Мне кажется, что критичность по отношению к милиции важна и сегодня, так как при реорганизации работы правоохранительных органов необходимо учитывать и общественные замечания.
На мой взгляд, для того чтобы изменить правоприменительную практику, не надо дожидаться нового закона. Уже сегодня есть все основания, чтобы правоохранительные органы и конкретные должностные лица действовали по отношению к людям уважительно и в рамках закона. Есть ряд нюансов, которые требуют уточнения, но все основополагающие принципы прописаны.
Татьяна Ивановна, правильно ли я понимаю, что за последние два года количество жалоб увеличилось?
– Знаете, здесь сложилась довольно интересная ситуация. Два с половиной года назад мы проводили мониторинг соблюдения прав человека в системе правоохранительных органов, в ходе которого были зафиксированы три проблемы.
Первая: ненадлежащие, ненормативные, в некоторых случаях пыточные условия нахождения людей в специальных учреждениях ГУВД. Это в основном изоляторы временного содержания. Вторая: и в ИВС, и в медицинских вытрезвителях своевременность и качество медицинского обслуживания находящихся там людей не всегда соответствовали стандартам и государственным гарантиям. Третья проблема – незаконное применение физической силы и пыток в учреждениях ИВС и в отделах внутренних дел.
За прошедшие два года произошли очень важные подвижки. В ГУВД перешли от простого принятия информации к конкретным мерам. Можно точно сказать, что специально организованные мероприятия ГУВД, проводимые на основе результатов совместного с аппаратом Уполномоченного по правам человека мониторинга, дали некоторые положительные результаты. Часть ИВС была закрыта, ряд ОВД объединяли свои усилия по содержанию лиц в изоляторах, была установлена система контроля, как внешнего, так и внутреннего, за деятельностью ИВС. Стоит отметить, что ГУВД не имело достаточно средств для реализации этих мер, более того, федеральное финансирование на эти нужды было сокращено. И, тем не менее, в результате с июля по декабрь 2009 года количество жалоб на условия пребывания в ИВС сократилось на 34 %, а за первые полгода 2010 года сокращение произошло еще на 24 %. Кроме того, мы четко знаем, что сегодня у нас осталось 7 ИВС, из которых идут жалобы на условия содержания. Это Березники, Чайковский, Лысьва, Губаха, Гремячинск, Нытва, Сива.
За год также появилась устойчивая тенденция сокращения жалоб из ИВС на медицинское обслуживание. То есть конкретные действия департамента ГУВД стали давать свои результаты. Причем на это указывает не только количество жалоб, поток которых можно элементарно перекрыть, но и результаты продолжающегося мониторинга.
Расскажите, пожалуйста, подробнее, какова была методика проведения мониторинга?
– Мы разработали единый опрос-
ник, причем требования, перечисленные в нем, были взяты из документов, регламентирующих деятельность правоохранительных органов в сфере ИВС. Кроме того, были использованы стандарты содержания международного уровня, которые являются обязательными и для России. Была привлечена практика Европейского суда. Мы посмотрели, по каким критериям там определяют ненадлежащие или пыточные условия содержания. Дело в том, что такие проблемы есть не только в России, но и во всех других государствах мира. То есть нам удалось разработать единый взгляд всех участников процесса, будут ли это правозащитники или представители ГУВД, на условия содержания, которые должны соблюдаться в ИВС. Благодаря нашей деятельности в бюджете Пермского края на 2010 год впервые появилась строка расходов на приведение в нормативное состояние камер для административно арестованных.
Чаще жалуются на условия содержания или на отношение со стороны начальника и дежурных? Или эти жалобы носят комплексный характер?
– Я рассказала вам о позитивных сдвигах в системе ИВС. Однако остается проблема с незаконным применением физической силы к задержанным. На последнем рабочем совещании в ГУВД речь шла как раз о том, что идет рост жалоб на незаконное применение силы и даже пытки. В структуре обращений в аппарат Уполномоченного по правам человека лидируют жалобы на следователей и дознавателей, которые применяют к задержанным физические методы воздействия. Их рост только в этом году составил около 20 %. Тем не менее можно говорить, что место незаконного воздействия на человека изменилось. Это происходит не в ИВС, а непосредственно в кабинетах следователей ОВД и дознавателей.
Нами в ходе мониторинга были выявлены отделы внутренних дел, которые грешат этим. Так, есть нарушения в Чайковском, Березниках, Дзержинском, Ленинском и Кировском районах Перми. Как видите, проблема локализована, и в этом году мы начинаем работу по устранению таких проблем совместно с ГУВД и, в частности, с Управлением собственной безопасности, Инспекцией по личному составу ГУВД и рядом других структур. Правоохранительные органы должны работать профессионально, а не кулаком выбивать признательные показания.
Получается, что, скажем, в Чайковском и Березниках «западает» вся цепочка, начиная от следственных действий и заканчивая ИВС?
– Да, абсолютно верно.
А кто за это несет ответственность?
– За ИВС, точно так же, как и за все, что происходит в стенах ОВД, несет ответственность начальник ОВД. Два года назад изоляторы подчинялись заместителям начальника, которые отвечают за расследование уголовных дел.
То есть человек, попавший в ИВС, мог автоматически стать еще одной «галочкой» по раскрываемости?
– Да. Именно поэтому, когда такая ситуация была выявлена, ИВС вывели из подчинения замов и передали начальникам ОВД. До этого были вопиющие случаи нарушения прав человека. Задержанного могли ночью перевести из одной камеры в другую, устроить ему так называемую «пресс-хату».
Основная задача сотрудников ИВС – обеспечить безопасное пребывание задержанного, с которым уже затем будут проводить все необходимые следственные действия. Два года назад с Юрием Георгиевичем Горловым серьезно обсуждался вопрос о создании барьеров для недопущения нарушений прав в учреждениях УВД. И сейчас в ИВС боятся принимать избитых людей, так как если жалоба на побои придет из изолятора, то ответственность может лечь именно на сотрудников учреждения.
Каков социальный состав людей, которые содержатся в ИВС?
– Очень разный. Я надеюсь, что сократится количество людей, которые занимаются бизнесом и подозреваются в экономических преступлениях. Специально исследований социального состава никто не проводил. Однако сейчас те, кто впервые подозревается в совершении преступления, содержатся отдельно. Особо стоит подчеркнуть, что изолятор – это место, где содержатся люди, которые только подозреваются в совершении преступления. Только суд может определить их вину. До этого времени их вина не доказана, и они не являются преступниками. Зачастую такие люди просто оказываются в рамках одного профессионального стереотипа – если попал в ИВС, значит, преступник.
Татьяна Ивановна, а сколько сейчас граждан содержится в системе ИВС?
– За 8 месяцев этого года в ИВС по Пермскому краю содержалось порядка 26 тысяч человек. Как видите, количество довольно большое. При этом в 4-х ИВС: в Березниках, Чайковском, Лысьве и Кунгуре есть переполненность, которая превышает нормативы в 1,5–2 раза. Отчасти это зависит от уровня преступности в той или иной территории.
Можно ли сказать, что в целом динамика жалоб по ИВС положительная?
– Думаю, да. Это только не касается проблемы, связанной с незаконным применением силы. Необходимо отметить, что сама по себе она очень сложна. Здесь есть несколько моментов. Во-первых, профессиональные стереотипы. Во-вторых, корпоративная этика, которая не дает эффективно расследовать дела, связанные с применением пыток и физической силы со стороны сотрудников милиции. Пример тому – нашумевшее дело Самойлова, который скончался в медицинском вытрезвителе Ленинского района. 5 раз отменялось постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. И сейчас супруга погибшего обратилась в суд, чтобы квалифицировать обоснованность отказа в возбуждении уголовного дела. На сегодняшний день суд признал, что вынесенные постановления об отказе в возбуждении уголовного дела были незаконными. На мой взгляд, есть проблема эффективного расследования фактов незаконного применения физической силы и пыток.
 

Поделиться:
Все новости компаний