Женщина французского легионера

Один из самых ярких композиторов ХХ века – Морис Равель написал музыку к балету «Дафнис и Хлоя» в 1912 году по заказу Сергея Дягилева для его «Русских сезонов». В это время в Европе возникла волна моды на все восточное. Отчасти этому способствовали активные археологические изыскания европейских ученых в Египте, Северной Африке и Греции. Большим интересом пользовались и памятники древней литературы, которые переводились на французский язык. В их числе была романтическая повесть «Любовная пастораль Дафниса и Хлои», которую написал греческий автор Лонг, живший во II–III веке нашей эры. Считается, что на волне этого интереса европейцев к Востоку и античности Сергей Дягилев заказал Равелю музыку на сюжет пасторали Лонга. Впервые балет был поставлен Михаилом Фокиным в Париже в 1912 году, в главных партиях выступили Тамара Карсавина и Вацлав Нижинский.
Взявшись за постановку «Дафниса и Хлои» в Перми, Алексей Мирошниченко переписал либретто балета. По его признанию, чем больше он слушал эту музыку, тем яснее понимал, что здесь нужен совсем другой сюжет. И тогда хореограф взял за отправную точку время и место создания балета – Францию, 1912 год, и словно воссоздал рефлексии общества по поводу другого события, привлекавшего тогда всеобщее внимание. В 1912 году Марокко попало под протекторат Франции, уже владевшей к тому времени обширными колониями.
В новом балете «Дафнис и Хлоя», созданном Алексеем Мирошниченко, действие происходит в Марокко, а среди героев – марокканцы и туареги, французские легионеры и маркитантки. Главную любовную линию сюжета образуют отношения легионера Дафниса и русской балерины Хлои. При этом, как рассказал Алексей Мирошниченко, образы его главных героев навеяны не настоящими историческими событиями, а их кинематографической интерпретацией в старых западных фильмах, таких как «Марокко» и «Лоуренс Аравийский».
Пасторальный сюжет о невинной любви пастуха и пастушки совершенно непригоден для мощной и яркой музыки Равеля, считает и главный дирижер театра Валерий Платонов. Ему нравится новое либретто, тем более что оно очень точно следует музыке.
Музыка, написанная Равелем для балета и представляющая из себя две сюиты, давно стала отдельным концертным произведением, часто исполняемым оркестрами. При этом, как правило, исполняется первая сюита и очень редко вторая. Дело в том, что партитура предполагает наличие хора, но в первой сюите его присутствие минимально и, как объяснил главный дирижер театра Валерий Платонов, при концертном исполнении голоса заменяет группа медных инструментов. Как рассказал хормейстер-постановщик Дмитрий Батин, от артистов хора потребовалось все их мастерство, чтобы справиться со сложнейшей партитурой, но результат получился отличным.
Хор не является действующим лицом, как это бывает в античных трагедиях, он звучит как отдельный оркестровый тембр, и пермяки смогут услышать музыку Равеля именно такой, как ее создал великий композитор.
Первое впечатление от «Дафниса и Хлои» – балет кажется чуть затянутым, возможно, потому, что еще свежи впечатления от прошлогодней «Фадетты», поставленной в Пермском оперном Николаем Боярчиковым. Он так ярко напомнил пермякам о связанном с его именем золотом веке пермского балета, и его «Фадетта» стала образцом настоящего драмбалета с тщательно разработанными мизансценами и психологическими портретами персонажей.
Но Мирошниченко, предвидя, что не все сразу воспримут совершенно иную стилистику его балета, еще на пресс-конференции предупредил, что действие «Дафниса и Хлои» происходит в марокканской пустыне и его герои от жары периодически впадают в полусон. И это ощущение зыбкости песков, жаркого марева, в котором возникают миражи, замечательно воплотил в сценографии Эрнст Гейдебрехт при помощи большого полотнища ткани, которое становится то шатром бедуина, то барханом в пустыне. Костюмы Татьяны Ногиновой, работающей в Мариинском театре, намеренно лишены ярких африканских красок. Художник не стремится к этнической точности, ее образы главных героев тоже скорее из старого романтического кинематографа.
Своей работой Алексей Мирошниченко остался доволен и даже как будто немного удивлен. «Все зависит от контекста. Если бы я ставил спектакль «Дафнис и Хлоя» для европейской или американской компании, то я, скорее всего, поставил бы одноактный балет, – объясняет Алексей Мирошниченко. – То, что в Перми называют «полноценным балетом», для западных зрителей неприемлемо, они этого не выдерживают – начинают скучать. Но в Перми публика другая и артисты другие – они любят создавать не только хореографический характер, но и выстраивать роль для своего персонажа».
Очень доволен постановкой балета Георгий Исаакян. Он хоть и шутит, что теперь все, что он напридумывал, расхлебывает новый директор театра Анатолий Пичкалев, но свою причастность к успеху никому отдавать не собирается. Именно Георгий Исаакян пригласил молодого хореографа Алексея Мирошниченко в Пермский оперный театр: сначала поставить одноактный балет «Ринг», а затем и на должность главного балетмейстера театра.
«Рождается новый балет «Дафнис и Хлоя», и вместе с ним рождается новое хореографическое имя в России» – так оценил Георгий Георгиевич работу Алексея Мирошниченко.
Можно смело поздравить пермяков с появлением нового балета и нового пермского хореографа. В этой ситуации огорчает только одно: вся балетная труппа театра совсем скоро уезжает на гастроли и вернется в Пермь не раньше февраля будущего года.