Ошибка всплывала не сразу: собеседники упорствовали в своем заблуждении, улыбались и отмахивались от заверений Лары, что они видятся впервые. Потом они обижались и говорили, что юмор зашел слишком далеко и пора бы уже остановиться. Лишь затем они начинали волноваться и сомневаться. Осведомлялись настороженно: «Разве такое может быть?» Лара отвечала, что это с ней не впервые, очевидно, у нее какое-то особенное лицо, которое всем кажется знакомым. Собеседник, бормоча «да нет же, причем здесь лицо, ведь и фигура, и голос...», удалялся в неизвестном направлении.
После таких разговоров она отчего-то чувствовала себя обворованной или обведенной вокруг пальца, как если бы кто-нибудь похитил ее внешность и манеры жизни. Лара многое бы отдала, чтобы повстречаться с теми женщинами, за кого ее принимали, но просить об этом собеседников у нее не хватало духу.
В момент, когда Ларе это надоело, она решила использовать столь редкий случай неизведанной удачи. Она стала выдавать себя за всех этих подруг, сестер и любовниц, охотно шла на контакт, наугад отвечала на вопросы о каких-то детях и дядях, выслушивала жалобы на чьих-то мужей и сыновей, соглашалась условиться о новой встрече на послезавтра, разделяла воспоминания о вечеринках, выпускных и свадьбах. Случались конфузы, собеседник внезапно умолкал и принимался вглядываться в Лару, как в шахматную задачу. «А вы точно...» — вполголоса обращались к Ларе, она спешила оправдаться срочными делами и уходила, распухая от смеха.
Вскоре началось совсем необъяснимое: ее не узнавали те, кто знал ее очень хорошо. Человек, с которым она общалась еще вчера, сегодня мог близоруко сощуриться, неверяще хмыкнуть и поинтересоваться: «А мы знакомы?» Этого человека Ларе хотелось растерзать на месте.
Ларе снились сны, в которых она стоит перед зеркалом и пытается угадать прежние черты в своем собственном лице.
Однажды в почти пустом зрительном зале перед началом сеанса к ней подсел мужчина и приветливо кивнул. Она помотала головой, мол, я не она. «Не помните меня?» — спросил мужчина. Лара ответила, что нет. Он стал рассказывать ей о какой-то командировке на север, об их встрече в холле пыльного отеля, о совместно проведенном вечере в куцем прокуренном баре... Медленно, но верно Лара стала что-то припоминать или просто верить в то, что говорил этот мужчина. Вероятно, это действительно произошло с ней. Но еще более странным было то, что происходило прямо сейчас. «Вспомнили?» — допытывался мужчина. Она ничего не ответила, потому что свет в зале погас и начался фильм. Что-то о старом гонщике и запоздалой влюбленности. Лара уже не помнила, почему хотела посмотреть именно его.
