Она поддалась, польстившись на высокие проценты с продаж и статного директора, имеющего загадочное выражение лица, будто он постоянно ждет прибытия иностранной министерской делегации. Турагентство, кстати, называлось его именем, вернее, фамилией — что-то вроде «Щеглов» или «Щегалев». Ей, в общем и целом, было безразлично, где работать, лишь бы заниматься чем-то полезным для людей. Ей нравилось, что клиенты нуждаются в ее знаниях — куда и зачем лететь, какими рейсами, в каких отелях селиться и как получить максимальную скидку. Было приятно выступать еще одним членом их семьи — и выбирать тур вместе с ними, воображая, что отправятся туда вместе, заселятся в смежных номерах, утром будут устраивать совместные набеги на столовую и занимать соседние лежаки на берегу. Когда они отправлялись в Турцию или Египет без нее, девушка мысленно провожала «свою» семью до самолета, желала счастливого пути и отдыха и списывала разлуку на свою занятость.
Она всегда была одета не по погоде, как будто жила не в уныло-промозглом уральском городке, а там, где не бывает зимы и снега. Потому ходила вечно простуженная и со слезящимися глазами. Ее привычка мечтать о долгом отпуске где-нибудь в Испании или Италии постепенно приобретала черты залихватской паранойи и несбыточной блажи — ей то не давали отпуск, то не хватало денег, то не было желания.
Путешествовала она только по своему родному городу, сплетенному дорогами, как смирительной рубашкой, и действительно утихомиренному чьей-то расчетливой волей — в городе не происходило ровным счетом ничего интересного и будоражащего, и даже криминальная хроника, обыкновенно щедрая на провинциальные ужасы, скромно отмалчивалась и сообщала лишь о незначительных происшествиях вроде угона брошенного на произвол зимы автомобиля...
Он увлекался теориями о конце света, и все вокруг казалось ему предвестием или намеком на грядущий Апокалипсис. В хмельных гульбищах на детских площадках, многокилометровых пробках в центре города, в поздних рассветах и ранних закатах, — повсюду мерещились знаки Последнего Порога.
Родной город напоминал ему катапульту, которая рано или поздно выбросит его вон в неизвестном направлении. Он решил не откладывать на потом и обратился в туристическое агентство с незапоминающимся и дурацким названием — что-то вроде «Щеглов» или «Щегалев» с просьбой обустроить его короткий отпуск. Девушка-менеджер предложила ему несколько куцих вариантов, постоянно шмыгая простуженным носом. Она была участлива и добра, и он чуть было не предложил ей поехать с ним. Остановив свой выбор на Черноморском побережье, он покинул турагентство с полегчавшей душой: отчего-то было приятно знать, что всегда можно сдать билет и остаться здесь. Все-таки конец света в окружении неизвестных людей — это смертная тоска.
