Книга

Николай Звягинцев, архитектор по образованию, не просто пишет стихи, но строит из них многоэтажные конструкции, густо заселенные людской толчеей, сбивчивыми голосами, суматошным движением и детским плачем. Однако не стоит обманываться: никакие это не поэтические храмы или стеклянно-бетонные небоскребы, но лишь песочные замки и карточные домики, возведенные нервной и как будто бы детской рукой. Чем примечательнее жизнь, кипящая и царящая в них, тем любопытнее то, с какой нежностью относится к ним их создатель.
«Улица Тассо», как и вся поэзия автора, полна инфантильной боязни не успеть, мысли лезут друг на друга, и одно четверостишие может вместить в себя не только противоположное, но и взаимо­исключающее — таковы правила игры Звягинцева, игры то ли в ассоциации, то ли в пятнашки, то ли в крестики-нолики. Но и это — умелая обманка, силки для тех, кто движется на ощупь. Если же смотреть стихам Звягинцева в широко открытые глаза, как правде, то есть шанс, что и они взглянут на тебя, подобно бездне Ницше — и тогда держись, потому что устоять от соблазна совместного путешествия с Николаем Звягинцевым в законную область его литературного притворства (читай — фантазию) не так же просто, как отказаться дочитывать этот текст.
«Улица Тассо» ничем не отличается от предыдущих книг Звягинцева, ибо мыслить категориями «лучше» или хуже» в его отношении несколько скверно. Эта книга, пожалуй, динамичнее и протяженнее, но, разумеется, не в физическом смысле. У Звягинцева любая материя и слово могут двигаться в любом направлении — хоть в небеса или к обрыву. Преимущество «Улицы Тассо» — в том, что она, в отличие от других литературных улиц, не ведет в тупик. И даже точку здесь ставить не хочется.