Назначили ответственных

Юрий Аркадьевич, что, на ваш взгляд, послужило толчком к принятию нового закона?
— Во-первых, это опыт, который существует в развитых странах, во-вторых, наконец-то и в нашей стране появилось понимание, что промышленность — это не только рабочие места и произведенная продукция, но и серьезная потенциальная опасность как для работников, так и для окружающих. Поэтому принятие закона — это попытка перевести существующие отношения, касающиеся распределения ответственности, в более цивилизованный рыночный формат. Сегодня мы видим, что достаточно системно предпринимаются шаги, вектор которых направлен на принципиально новые виды отношений власти, бизнеса и общества через сферу страхования. Новый федеральный закон — яркий пример того, что стороны готовы взаимодействовать в цивилизованном русле. Я думаю, что правительство выбрало верный путь взаимодействия, переведя в принципе не свойственные государству функции в нормальный рыночный формат.
В чьих интересах действует новое законодательство?
— Как мне кажется, прежде всего в интересах государства, которое в силу разных причин часто бывает заложником ситуации, так как, с одной стороны, вынуждено отвечать за то, что ему не принадлежит, с другой — объективно не имеет возможности качественно следить за своевременным проведением регламентированных ремонтно-профилактических работ, направленных на предотвращение техногенных ситуаций на предприятиях. Это изначально очень шаткая конструкция, так как уровень ответственности не соответствовал уровню полномочий. Поэтому обязательное страхование особо опасных объектов было инициировано, в первую очередь, государством.
А как регулировалась эта сфера до принятия закона?
— Значительную долю рисков несло государство. Если на производстве происходит техногенная ситуация с причинением ущерба, то первый вопрос, который возникает, — где была власть и почему она недосмотрела? Отчасти это связано с тем, что раньше практически вся сфера промышленности находилась в госсобственности. Сейчас есть частные собственники, акционеры, которые по идее должны сами осознавать ту степень ответственности и те риски, которые они на себя взяли, осуществляя стратегическое руководство тем или иным активом. Однако на любое недоразумение реагирует прежде всего власть, участвуя порой в компенсационных выплатах. На мой взгляд, более правильным было бы то, чтобы за безопасностью на производстве и охраной труда следили собственники и топ-менеджмент предприятий.
То есть появление нового закона должно их мотивировать?
— Безусловно, в первую очередь — те предприятия, которые в соответствии с действующим законодательством относятся к особо опасным и обладают повышенными рисками техногенных или производственных внештатных ситуаций. В Пермском крае подобных объектов по некоторым данным более 300. Самое главное, чтобы бизнес-сообщество отдавало себе отчет, что новый закон — это не просто дополнительные издержки, а серьезное снижение рисков и возможность избежать куда более глобальных финансовых потерь.
Насколько качественно проработано новое законодательство? Какие могут возникнуть проблемы при внедрении?
— На самом деле, новый закон имеет достаточно стройную систему. Это редкий пример высокого качества проработки. Сам закон и подзаконные акты четко регулируют взаимоотношения всех сторон, то есть акционеров, института экспертизы, страховых компаний, надзорных органов и так далее. Служба Ростехнадзора и в какой-то степени Роспотребнадзор будут следить за определением класса опасности и наличием вредных производственных факторов, на основании чего в основном будет определяться страховой тариф и, соответственно, конкретный размер страховой премии, которую обязано будет заплатить предприятие по условиям договора страховой компании. Кроме того, на Ростехнадзоре лежит функция контроля за своевременным страхованием и соблюдением законодательства.
Насколько страховое сообщество готово к внедрению нового закона?
— Мне кажется, что большая часть страховщиков готова. Хотя бы потому, что любой вид страхования — это лицензированная деятельность, и это принципиально новое направление в принципе не исключение. Сегодня самые крупные страховые компании уже получили лицензии на право участвовать в этом сегменте рынка. Лицензия подразумевает прежде всего наличие квалифицированных кадров, которые способны разобраться в страховых тарифах и грамотно реализовать нормативные акты. Нельзя сказать, что абсолютно все вопросы на сегодня нашли ответы у страхового сообщества и бизнеса, поэтому мы планируем провести масштабную конференцию, посвященную специфике и проблемам применения 225-ФЗ. Межрегиональная ассоциация страховщиков, привлекая разработчиков закона, в данном случае выступит как организатор и независимый эксперт по вопросу внедрения принципиально нового страхового продукта и постарается раскрыть те вопросы, которые больше всего волнуют страховое сообщество. Я думаю, что после вступления закона в силу мы будем продолжать организовывать подобные встречи.
Какие аспекты нового закона вызывают наибольшее количество вопросов?
— Пожалуй, самая дискуссионная тема до сих пор — это страховые тарифы. Они определяются двумя критериями: риском, то есть вероятностью наступления того или иного страхового случая, и классом опасности. Около месяца назад возникла достаточно жаркая дискуссия между Министерством экономического развития, которое по умолчанию защищает интересы бизнеса, и Министерством финансов, которое является органом двойного действия, который, с одной стороны, заинтересован в росте бюджетных поступлений, а с другой — осуществляет надзор за страховой деятельностью. Разразившаяся полемика была связана как раз с тарифом — насколько он сегодня выбран оптимально. И противоречия в этом вопросе существуют достаточно серьезные. Для примера, если Минфин считает оптимальным для определенного класса риска тариф 2,1 %, то Минэкономразвития по этой же категории предприятий называет адекватным тариф 0,1 %. Эта разница для предприятий с высоким классом опасности будет исчисляться миллионами рублей. Однако здесь стоит помнить, что тариф по новым страховым продуктам — это всегда отчасти теоретический расчет. Понятно, что изначальной статистической базы, отвечающей всем критериям расчета, не существует. Для любого страхового продукта на старте есть позиция страховщиков, которые не будут работать себе в убыток, и позиция бизнеса, который в свою очередь тоже готов инициировать дискуссию в пользу более взвешенной тарифной политики. Одна из целей проводимой нами конференции — это донести до руководителей предприятий идею о том, что страховые тарифы не являются раз и навсегда утвержденным вопросом, ими можно манипулировать, выбрав правильную стратегию по нивелированию рисков. В целом, на мой взгляд, грядущая конференция — это прекрасная возможность для страховщиков из первых уст от идеологов и разработчиков этого закона получить ответы на все вопросы, а для бизнеса — сформировать правильные ожидания и внести необходимые корректировки в бюджеты.