Газета
 10 октября 2011, 13:20   1521

Из токарей в генералы

Из токарей в генералы
Валерий Трапезников, токарь 6-го разряда ОАО «Стар», член генерального совета «Единой России» – о своей политической карьере, Владимире Путине и о том, почему «Единая Россия» критически воспринимается народом.
Автор: Кирилл Перов

Валерий Владимирович, ваше имя после встречи с Владимиром Путиным стало весьма популярным. Как себя чувствуете в роли звезды?
– Да вы что, я же профессиональный политик. Я в третий раз баллотируюсь в Государственную думу.

И каким был предыдущий опыт?
– Прекрасным. Но к сожалению, объединение, от которого я избирался в 1995 -м Профсоюзы-Промышленники России – не набрало проходной балл, в то время как он составлял 5 %. Хотя я был четвертым в федеральном списке после Владимира Щербакова, Михаила Шмакова и Аркадия Вольского. Потом участвовал в избирательной кампании от партии «Отечество – Вся Россия» и был в региональном списке вместе с Николаем Яшиным и Юрием Медведевым, Медведев тогда прошел (прим. редакции – Валерий Трапезников был шестым в списке от Пермской региональной группы «Отечество – Вся Россия». В 1999 году в региональном списке от этой партии также выдвигались Юрий Медведев, Владимир Евтушенков, Николай Яшин, Валентин Степанков, Евгений Сапиро и Геннадий Тушнолобов).

Сейчас вы решили избираться от «Единой России».
– Нет, я иду от «Народного фронта».

Но вы член партии?
– Я член «Единой России» с первого дня ее создания.

Есть ли у вас опыт подготовки законопроектов?
– Безусловно. И не только законопроектов. У меня очень большой опыт профсоюзного лидера. В принципе я готов к работе в комитете по труду и социальной политике. Соответствующие законопроекты готовы.

Можете подробнее рассказать о своих идеях в законотворческой деятельности?
– Это непростой вопрос. Но если коротко. Нам необходимо перейти на западную мерку отношений между работодателями и наемными работниками. Для этого следует уменьшить разрыв в заработных платах. В России самый большой разрыв в зарплатах между работодателями и наемными работниками. Разница составляет 17, 20, 25 раз, а на западе лишь 8–10 раз. Из-за такого большого разрыва в России уничтожается средний класс. Это одно из предложений. Далее Министерство социального развития выступило с инициативой отмены трудовых книжек. Для работающих людей среднего поколения в маленьких городах реализация такого законопроекта станет трагедией. Трудовая книжка – это, в том числе, оценка деятельности. Законодатель говорит, что при отмене трудовых книжек работодатели будут получать информацию о своих сотрудниках друг от друга. А если работник поссорился с работо-дателем? Какую характеристику он получит?
Я не возражаю против электронных трудовых книжек. Но можно вводить их параллельно. Давайте, например, возьмем Верещагино, Чернушку. Какие там электронные трудовые книжки? Компьютеры сегодня есть еще далеко не везде.

Ваше предложение по борьбе с зарплатами в конвертах прославило вас на всю страну...
– Да, у нас много людей, которые не отчисляют деньги в бюджет или платят только с минималки. Они обкрадывают и себя, и бюджет. Я считаю, что нужно вводить уголовную ответственность и создать условия, при которых работник в случае, если ему выплачивают зарплату в конверте, мог бы обратиться с анонимным заявлением. Работодателя сажать не надо, но нужно заставить выплатить всю ту сумму, которую он недоплатил государству.
Еще одна причина, по которой я дал согласие баллотироваться в депутаты, – меня в какой-то степени напугал своими высказываниями господин Прохоров. Он предложил вводить срочные трудовые договора. Сейчас уволить человека просто так, очень сложно. А он еще процедуру увольнения предлагал упростить. Про 60-часовую рабочую неделю вообще не говорю. У нас 60 часов можно и сейчас работать, но только за сверхоплату. Я подумал, не дай бог, Прохоров войдет в комитет по труду и социальной политике и начнет кромсать наш трудовой кодекс. А наш трудовой кодекс по оценке Международной организации труда считается одним из лучших кодексов по защите работников. И потом, мы родились не только работать. В Новой Зеландии рабочая неделя – 32 часа, Франция перешла на 37-часовую трудовую неделю. Нужно хорошо работать, продуктивно работать, но не много.

Как вы думаете, были ли у «Правого дела» шансы стать оппозиционной партией?
– Безусловно. На 5–7 % они могли претендовать. Но понимаете, г-н Прохоров бизнесмен. Он вкладывает деньги и уже не слушает членов партии, ведет себя как руководитель бизнес-проекта по принципу «я вложил – я требую». Он стал ставить своих людей в региональные списки. Это его первая ошибка. Вторая ошибка, на мой взгляд, состояла в том, что, еще ничего не сделав, он заявил, что был бы неплохим премьер-министром, а потом возможно президентом. Это хорошо, амбиции должны быть, но сначала необходимо доказать. Можно сказать, что как политик он не состоялся. Но сейчас у него за 5 лет есть шанс научиться.

Вы можете назвать себя политиком от народа?
– Безусловно. Меня выдвинули профсоюзные организации авиационной промышленности. Я всегда в народе, я знаю мысли народа.

В связи с этим хочется узнать, как складываются ваши отношения с другими членами «Единой России»? Может кто-то из пермских политиков близок вам по духу?
– Я член регионального политсовета «Единой России». Там есть люди, с которыми отношения складываются очень хорошо.

Можете их перечислить?
– Не хотелось бы кого-то обидеть. Но думаю 40 % членов политсовета – это люди, с которыми я нахожу взаимопонимание. Но мне трудно находить взаимопонимание, предположим, с директором предприятия. Не от того, что он плохой член партии. Просто мы с ним находимся на разных полюсах. Для бизнесмена главное – прибыль. А для наемного работника, профсоюзного лидера – чтобы с ним этой прибылью делились. Я не очень дружу с политиками. Но считаю, что у меня неплохие взаимоотношения с членами политсовета. Я всегда занимаю активную позицию, высказываю свою точку зрения, хотя, может быть, это кому-то и не по душе. Мне чем и нравится партия, что у нас есть люди разных социальных групп, и мы можем отстаивать свое мнение.

Коллеги поддержали вашу идею избираться в Госдуму от «Народного фронта»?
– Да, в первую очередь от «Народного фронта». Но потом я объяснил, что ОНФ – это общественная организация, а не политическая партия, и согласно Федеральному закону она не имеет права участвовать в выборах. Естественно, что раз курирует «Единая Россия», то и избираюсь я по спискам от этой партии.
В этом отношении я считаю, что Владимир Путин сделал революционный шаг, сказав, что 30 % депутатов должны избираться от «Народного фронта». В Москве на встрече с Путиным нас было 50 человек, и мне было приятно ощущать, что рядом со мной сидит учительница из Саратовской области. Был фермер из Тамбова, рабочий с Нижнетагильского завода. 4700 человек участвовали в праймериз, из них 60 % – это люди вне политики. Но они поняли, что их голос может быть услышан. Ни одна партия на это не пошла. Я считаю, это очень серьезное достижение.

Во время нашего разговора вы сами неоднократно подчеркивали, что разделяете «Народный фронт» и «Единую Россию». Как думаете, какое отношение сейчас к «Единой России» в народных массах?
– Честно сказать, критическое. Во-первых, в оппозиции всегда быть легче. Ты ведь только критикуешь, и все. Недавно, например, я слушал доклад товарища Зюганова. Я подсчитал, что для воплощения его программы – там было много хороших идей, я не отрицаю – нужно несколько годовых бюджетов. Но он ведь не говорит, где возьмет деньги. Это вещи, которые легко сказать, но невозможно воплотить в жизнь. Нужно быть реалистом, денег у нас нет. Мы все критикуем верх. А иногда нужно посмотреть, что внизу. И кандидаты в депутаты от «Народного фронта, которые на трамвае на работу ездят, видят больше, чем те, кто сидит по кабинетам. В этом плане я считаю, что обновление думы необходимо.

Как, на ваш взгляд, можно изменить отношение к «Единой России»?
– Почему проиграли праймериз многие действующие депутаты? Они отвыкли разговаривать с народом. В этом случае Путин как лидер нашей партии подал хороший пример. Он встречается с людьми. Я что-то не помню, чтобы какой-то губернатор посадил вокруг себя кондуктора, фермера, продавца – и вот так просто общался. Берите с него пример, тогда вы узнаете больше.

Как вы оцениваете тот факт, что в регионе в Законодательное собрание партию поведет губернатор, не член «Единой России»? Больше ли шансов у партии показать хорошие результаты?
– Основная борьба развернется в округах. Все зависит не от губернатора, а от активности кандидатов в депутаты. Если решил губернатор, назначенный Кремлем, возглавить региональный список партии, значит, так надо. Мы не влияем на этот процесс.

После общения с Владимиром Путиным, вы вошли в генсовет. Для вас это было неожиданностью?
– В какой-то степени да. Но я и Путину сказал, партия не должна состоять из одних чиновников. К сожалению, в нашем пермском политсовете я – единственный рабочий.

Будете лоббировать эту идею?
– Безусловно, я и Владимиру Путину сказал, и Вячеславу Володину, и Сергею Неверову – секретарю президиума генсовета «Единой России». Чтобы партия была немножко другой, нужно чтобы рядовые члены партии вошли в руководство.

Как оцениваете идею выдвижения кандидатуры Владимира Путина в президенты?
– То, что сделал Дмитрий Медведев – правильно, но, возможно, сценарий нужно было подкорректировать. Путин – лидер партии. Любая партия, которая побеждает на выборах, выдвигает своего лидера на пост президента. Может быть, не президенту надо было предлагать его кандидатуру. Возможно, это должен был сделать кто-то из членов партии.

Поделиться:
Главные новости
Все новости компаний