Газета
 09 июня 2014, 13:20   2224

У медали две стороны

У медали две стороны
О проекте «Слудская горка» на Хохрякова, 2 многие слышали уже не раз. Руководитель ЗАО «Каскад-строй» Петр Буторин уже третий месяц находится в СИЗО. Суд первой инстанции назначил ему максимально возможный срок за «дело об обманутых дольщиках» – 5 лет колонии общего режима.  Но у медали, как известно, две стороны, и на ситуацию порой стоит взглянуть глазами тех, кого считают виновными. Анастасия Охота, супруга Петра Буторина, рассказала «bc», почему ему не удалось реализовать проект «Слудская горка» в 2008 году, какая работа велась на протяжении прошедших лет и чем, по ее мнению, может закончиться данная история. 
Автор: Кирилл Перов

 

Анастасия, история с неудавшимся строительством «Слудской горки» тянется уже давно. Версий и мнений много. Расскажите «глазами Петра», как на самом деле складывалась ситуация и почему, на ваш взгляд, она привела к «обманутым дольщикам»?
Мы с Петром вместе 12 лет, и всю жизнь он хотел заниматься строительством. В 2005 году появилась такая возможность, и он решил основательно заняться возведением жилья. 
Первым проектом стал дом на Островского, 119, «Флагман». Петр нашел московского инвестора – компанию «Восток-сервис». Ее руководство согласилось профинансировать данный проект, и началась активная работа. В итоге к 2008 году дом был построен, сдан и признан лучшим жилым объектом года. Но параллельно в это же время в работу поступило еще три проекта – жилой комплекс «Слудская горка», дома на КамГЭС, а также выкуплен долгострой на Плеханова. Возможно, браться за несколько площадок сразу было довольно неосмотрительно. Ситуацию усугубил наступивший кризис. Он, на мой взгляд, и сыграл роковую роль в сложившейся ситуации. Главным ударом для компании стал выход из проекта генерального инвестора. После этого паника началась и у дольщиков. Они по совету прессы решили «спасти» свои вложения и потребовали их вернуть. 

Есть мнение, что этот долгострой не настоящий, поскольку дольщиков как таковых там не было. Люди вкладывали деньги не в будущее жилье, а в расселение территории. Почему же тогда им удалось попасть в реестр дольщиков?
– В то время получить в собственность площадку было крайне проблематично. В основном это происходило за счет расселения на той или иной территории ветхого жилья. А это процесс длительный и дорогостоящий, все это понимали. Закона о расселении тогда еще не существовало, и подчас за абсолютно ветхое жилье приходилось переплачивать в несколько раз. Люди, которые называют себя сегодня обманутыми дольщиками, по сути, были инвесторами проекта. Они действительно вкладывали деньги в расселение, и это было четко прописано в заключенных с ними договорах. Как им удалось попасть в реестр обманутых дольщиков, для меня до сих пор остается загадкой. 

Расселение в итоге началось?
– К осени 2008 года закончилось расселение домов под строительство первой очереди жилого комплекса, площадка была готова. Работы по расселению второй очереди еще продолжались. Но как раз в этот момент инвесторы и потребовали назад свои деньги, большая часть из которых уже была вложена в проект.

Когда это случилось, руководство компании пыталось договориться с «дольщиками»? Им предлагалась альтернатива? Шел ли поиск нового инвестора в проект? 
– Дольщикам предлагалась альтернатива – квартиры в доме на Островского, 119. Но, во-первых, свободных квартир там оставалось не так много, во-вторых, цена за квадратный метр в них была выше, поскольку строительство уже было завершено. Кто-то согласился на такой вариант, кто-то нет.
Хочу сказать, что за все эти годы Петр ни разу не отказался от переговоров с дольщиками, никогда не скрывался от них. Как человек очень ответственный, он всегда помнил о взятых на себя обязательствах. Он оказался в очень сложной ситуации, но не пытался убежать от нее, как, наверное, сделали бы многие на его месте. Некоторые дольщики приходили к нему и по-человечески просили денег на оплату съемного жилья и другие нужды, и он всегда помогал, несмотря на то, что наша семья тоже находилась в крайне тяжелом финансовом положении. Дольщикам также было передано 76% акций ЗАО «Каскад-строй», и после этого никакое решение без их участия не могло быть принято. У Петра осталось лишь 24% акций.

Параллельно Петр всеми силами пытался привлечь в проект нового инвестора, но в первые посткризисные годы это было крайне сложно. Ситуация стала выправляться только к началу 2010 года, когда, наконец, начались активные переговоры с компанией «Сатурн-Р». Но договориться о цене и найти разумный компромисс стороны не смогли. Позже Петр пытался договориться еще с рядом компаний – ПАИЖК, «СтройПанельКомплект». Но никто не хотел вкладываться в проблемный проект. Лишь к 2013 году Петру удалось согласовать вопрос об урегулировании долгов с компанией «Пассаж-1», было заключено мировое соглашение, которое подписали все дольщики. Согласно ему, компания «Пассаж -1» обязалась выплатить потерпевшей стороне 80% долга либо квартирами, либо в денежном эквиваленте (105,914 млн рублей), а 20% от суммы долга Петр обязался погасить самостоятельно. При этом земельные участки, на которых планировалось возводить «Слудскую горку», передавались в собственность компании «Пассаж-1» для дальнейшего строительства. В соглашении прописаны также сроки погашения задолженности перед дольщиками – 31 декабря 2015 года. 

Так или иначе, суд вынес свое решение. И впервые предприниматель получил реальный срок за долгострой – 5 лет колонии. Кроме того, согласно решению суда, имущество компании будет конфисковано и продано на торгах. Получается, дольщики не получат своих денег? 
Согласно УПК РФ при рассмотрении уголовного дела мировое соглашение, заключенное в арбитражном суде, должно быть принято во внимание без проверки. Но почему-то его вообще не учли, о нем просто забыли. И сейчас, если вердикт суда вступит в силу, Петр должен будет заплатить одни и те же долги дважды: первый раз по приговору суда в рамках уголовного дела, и второй – по обязательствам мирового соглашения. Кроме того, компания «Пассаж-1» не сможет реализовать проект, поскольку земельные участки, на которых должна вестись стройка, изъяты судебными приставами и выставлены на продажу. И если апелляция будет проиграна, эта земля уйдет с молотка. В этом случае дольщики не получат ни деньги в полном объеме, ни квартиры. И вся работа Петра за шесть лет окажется напрасной.

Как вообще проходил суд? На максимальном наказании настаивали дольщики? 
– Я сама не была на заседании, Петр категорически запретил мне на него приходить. Но с его слов и слов адвоката я знаю, что некоторые дольщики повели себя не совсем адекватно. На собраниях дольщиков они решали вопросы вполне конструктивно, но на заседании суда начали хвататься за сердце, кричать, падать в обморок, а некоторые даже требовали расстрела. Тем самым на суд, я считаю, было оказано очень мощное эмоциональное давление. Возможно, у них просто сдали нервы, и по-человечески я их понимаю. Также я думаю, что в тот момент никто из них не предполагал, к какому результату это может привести. Как итог – суд выступил на стороне обвинения. Это отражено и в приговоре, где говорится, что суд учитывает мнение потерпевших, которые, в свою очередь, просят назначить Петру максимально возможное наказание.
При этом полное раскаяние и готовность Петра вернуть долг, а также смягчающие обстоятельства, такие как отсутствие судимости и трое детей, находящихся на его иждивении (двое из них несовершеннолетние), суд почему-то совершенно не принял во внимание. Равно как и то, что в рамках следствия по делу никаких фактов растрат и хищений денежных средств установлено не было. Также суд не учел и того, что дело рассматривалось в особом порядке – с признанием вины – и что на момент судебного процесса у Петра не было ни одного долга, не урегулированного правовыми актами. При этом задолженность по мировому соглашению перед дольщиками Петром была полностью погашена, он выплатил им более 26 млн рублей.

На решение суда подана апелляция, в чем ее суть? 
– В жалобе мы в первую очередь указали, что против решения суда из-за того, что не было учтено мировое соглашение. Более того, подобные апелляции о чрезмерной жестокости приговора подали также дольщики – 18 человек. Теперь они осознали, что если Петр сядет в тюрьму, а имущество компании продадут, то денег своих они уже не вернут. Я считаю, что апелляции этих людей по сути являются признанием той работы, которую Петр проделал за эти годы, и актом доверия к нему.

Как вы думаете, есть ли шанс выиграть апелляцию? 
– Когда я читаю документы этого дела, у меня нет сомнений, что решение суда должны отменить. Но, учитывая то, как дело было рассмотрено в первой инстанции, надежд на оптимистичный вариант мало. У районного судьи, по крайней мере, было время ознакомиться с материалами дела в течение четырех судебных заседаний. В краевом суде апелляции рассматривают в ускоренном порядке, и на это отводится 15-20 минут. Сложно представить, как можно принять взвешенное решение за такой короткий срок.
Но надежда умирает последней. Я не сомневаюсь, что Петр будет бороться до конца. Уже два с половиной месяца он находится в тюрьме, но когда я с ним встречаюсь на коротких свиданиях, я вижу, что он полон решимости и будет добиваться справедливости. Даже там он находит силы думать не только о себе. Когда я бываю в СИЗО, ко мне подходят совершенно незнакомые люди и говорят спасибо, выражают свою признательность. Так получилось, что их близкие оказались в одной камере с моим мужем. Они говорят, что он поддерживает их морально и никому не дает падать духом, делится всем, что у него есть, в том числе своим оптимизмом. Так что я горжусь своим мужем и надеюсь на лучшее.
Рассмотрение апелляции состоится в Пермском краевом суде 10 июня в 14.00.

Поделиться:
Главные новости
Все новости компаний