Политика
 13 мая 2014, 20:14   1587

«Возможно использование «народного голосования» как инструмент влияния Виктора Басаргина», - интервью с Константином Калачевым

«Возможно использование «народного голосования» как инструмент влияния Виктора Басаргина», - интервью с Константином Калачевым

Руководитель политической экспертной группы Константин Калачев, занимающийся в Перми «народными выборами сити-менеджера» рассказал «bc» о том ждет ли он капитализации проекта, что будет или не будет делать его команда в рамках этой кампании, и о возможных выборах губернатора Пермского края.

«Если работа в Перми будет расходиться с моими убеждениями – я уйду из проекта»

Вчера, когда новость о том, что вы будете принимать участие в этом проекте, опубликованная в «bc», разошлась по Перми, со мной связался один из политтехнологов, и рассказал, что подобные инструменты с «народными выборами» применял еще в начале двухтысячных на реальных избирательных кампаниях, с целью влияния на общественное мнение. Выходит, схема стара как мир? Да, бесспорно.

А какие еще могут использоваться инструменты в выборах сити-менеджера? Проблема в том, что для того, чтобы запустить наш проект должны появиться местные авторитетные спикеры, не воспринимаемые как политически ангажированные. Можно испортить не только пряник, но и кнут. Необходима не только команда, которая организует «народное голосование» при равноудаленности от всех кандидатов, но и лидеры общественного мнения, не связанные с той или иной группой элиты, и выступавшие в качестве критиков программ кандидатов на пост сити-менеджера. Для некоторых подходов нужны не только герои, но и антигерои. Но, в Перми такого мы себе позволить не можем. Говорить о том, что кто-то из кандидатов отказался от участия в «народном голосовании», помимо этого он «такой-то, такой-то и быть сити-менеджером не может», мы в этом проекте не будем. Также мы точно не станем заниматься вбрасыванием информацию о том, что мы обнаружили, например, что программа того или иного кандидата «срисована» с такого же документа главы Северодвинска. Это абсолютно не нужно. Это означает начало местных разборок, в которых мы не заинтересованы. Если говорить о вариантах то, подобный проект можно запускать на базе того или иного популярного средства массовой информации.

Предполагаете ли вы, что против вас, против проекта будут применяться какие-то методы противодействия со стороны администрации губернатора, или кандидатов? Такое возможно. В этом случае самое простое решение противников проекта сказать: «а судьи кто?». Например, говорить о том, что я был заместителем мэра Волгограда. А мэр впоследствии получил срок за хранение патронов. То есть проехаться по персоналиям организаторов. Возможно такое? Вполне. С точки зрения блокирования проекта, могу сказать, что можно легко дискредитировать людей, но сложно — идею. Что могут сделать? Не предоставить помещение, блокировать работу со СМИ?

Как я понимаю, у вас есть контакт с офисами главного федерального инспектора, полпредства. Вы делитесь с ними информацией по этому проекту, они, вроде бы, не против проведения этой кампании. Поэтому явное административное давление вряд ли возможно. Они не «против», но и не «за». Никто из них не возьмет на себя ответственность за «народное голосование». Будут ждать до тех пор, пока на самом верху не подумают, и не примут решение о необходимости такого проекта. Через какое-то время мы совместно с Алексеем Васильевым будем встречаться с людьми в Москве, и объяснять чем это полезно. Мы уже обсуждали с Алексеем, что нужно переговорить с руководителем исполкома ОНФ, с Константином Костиным (главой Фонда развития гражданского общества, составителем рейтинга эффективности губернаторов — «bc»). Донести информацию до администрации президента. У нас система вертикали дошла до земли, и главное для чиновников не сделать что-то, а не ошибиться. Но, есть люди, которые принимают решения, и они будут следить за развитием ситуации в Перми, и в конечном итоге, вынесут вердикт: можно или нет это использовать. К слову, возможно использование «народного голосования» как инструмент влияния Виктора Басаргина. Поясню, у губернатора же есть предпочтение среди кандидатов на пост сити-менеджера. Но, главе региона нужно показать свое умение работы с общественным мнением. Может взять проект, и использовать. Честно говоря, по поводу проекта я не сильно переживаю, это скорее детище Алексея. Моя интуиция подсказывает мне, что такие инструменты востребованы в обществе, и его можно довести до серьезного уровня.

«Возможно использование «народного голосования» как инструмент влияния Виктора Басаргина», - интервью с Константином КалачевымВы подчеркиваете, что это не ваш проект, а к чему сводится ваша роль? Популяризация проекта. У меня хорошая репутация, я известен как не ангажированный эксперт. Условно говоря, я не готов подыгрывать какому-нибудь кандидату-аутсайдеру, и жертвовать своим авторитетом. Если я увижу, что текущая работа в Перми расходится с моими убеждениями — я просто уйду из проекта. Но, пока не расходится. По специфике моей работы. Как только я написал о проекте в Фэйсбук, сразу появилась заинтересованность со стороны экспертов, например, Евгения Минченко, и федеральных журналистов. Получилось бесплатное промо, никого из журналистов мы деньгами не заманиваем. Если бы об этом написал Алексей (человек, в общем-то, непубличный), такого бы эффекта не было.

Возможны ли при успехе проекта, его тиражирование, или капитализация? Эта сложная схема. Условно говоря, Алексей договаривается, что этот проект переходит под знамена ОНФ, это открывает для него новые двери и возможности. В этом смысле капитализация не в денежном выражении, а в репутационном. Продать идею в данном случае также не получится. Если к проекту будет интерес, он может быть реализован и без нас. Авторство никак не запатентуешь. Все на поверхности. Но, такой проект, с нашей стороны – демонстрация возможностей.

Вы на пресс-конференции говорили о том, что если в результате проекта пост сити-менеджера займет не лидер народного голосования, а тот человек, которого выберет конкурсная комиссия, то все равно он на своем посту будет чувствовать взгляд в спину от жителей, будет уделять внимание запросам пермяков. В прошлом году в Москве прошли конкурентные выборы мэра. После победы над Алексеем Навальным Сергей Собянин сменил политику? Сергей Собянин озаботился своей популярностью у москвичей. Это так, на мой взгляд, у него по этому поводу есть определенное беспокойство. Выборы имели тонизирующее значение. Например, в моем старом кирпичном доме, провели косметический ремонт, поменяли лифт. До этого глава управы, сколько бы я к нему не ходил, отказывал. Какое-то движение пошло. Другое дело, что это просто имитация. К слову, кто-то предложил общественников сделать советниками при главах управ. В моем доме бабушки решили рекомендовать меня. Мне позвонили один раз из управы, на этом все закончилось. Что же касается благоустройства, то улучшения видны. Ночная иллюминация, украшение улиц позитивные изменения есть. На этот новый год город был украшен как никогда. Другое дело, что нужно людям только иллюминация или еще и нормальный лифт?

Губернатор. Быть или не быть?

Вы говорили сегодня на пресс-конференции, что Виктор Басаргин не самый плохой губернатор в России, и в то же время акцентировали внимание на том, что он попал в «группу смерти» рейтинга эффективности глав регионов. Как в целом вы оцениваете главу Прикамья, какие прогнозы по судьбе Виктора Басаргина? Не самый плохой губернатор, потому что реально в регионе никого не задушил. С моей точки зрения, если здесь еще остается какая-то конкурентная среда – это уже жирный «плюс» Виктору Басаргину. Условно говоря, есть случаи в стране, когда главы регионов «выжигают» всю оппозицию, когда не остается ни одного независимого СМИ, когда всех конкурентов «вытряхивают» из политики всяческими способами, включая уголовные дела. В сравнении с этим г-н Басаргин демократ.

Еть же и другая сторона нашей региональной политики. На волне, вроде бы свободы, есть мнения о том, что Виктор Басаргин далеко не политик. В связи с этим в Перми для многих групп и отдельных представителей элит не ясны «правила игры». Насколько я понимаю, это вызывает огромное беспокойство. Существует принцип: нет универсальных людей, есть универсальные команды. Он на 100% применим в отношении губернаторов. Глава региона может быть не политиком, но в таком случае у него в команде должны быть люди, которые «выстраивают» политический ландшафт, закрывают слабые места в работе губернатора. Много зависит от руководителя администрации. Есть примеры губернаторов, которые в большей степени виртуальны. В конце концов, телесуфлер в прямом эфире позволяет это сделать, и текстовые интервью можно писать без героя. У меня были такие виртуальные персонажи, когда еще существовали серьезные выборы. На одной из кампаний, у меня кандидат еще ни разу не приехал в регион, а уже имел рейтинг 30%. В его приезд он первым делом отправился в деревню и спросил про посевы озимых картошки. Я сказал избирателям, что он шутит. Вернемся к Пермскому краю. Басаргин же сменил руководителя администрации губернатора. Может это что-то изменит на политическом поле.

Пока заметно, что немного сменились подходы, но результата явного пока нет. Есть свежий пример с Дмитрием Скривановым. При прежнем главе администрации краевые власти не охотно шли на уступки с этим депутатом краевого парламента. При Алексее Фролове г-н Скриванов вошел в совет попечителей Белогорского монастыря. Не масштабный пример, но все же. В конце концов, вся проблема Виктора Басаргина в кадровой политике. В умении подбирать людей, если сам человек не может этого сделать — ему подсказывают, в том числе и из Москвы. На самом деле роль политических советников во многом определяет подходы. Если брать примеры. Возьмем Валерия Шанцева, когда его только назначили губернатором Нижегородской области, первый вопрос, который ему задали в регионе, касался варягов во власти. Он на него ответил, что привезет с собой только секретаршу. Молодец, но реально он все-таки кого-то привез, правда, сделал это незаметно. Губернатор Волгоградской области Сергей Боженов привлек на работу в администрации двух или трех своих земляков-астраханцев, но жители были уверены, что вся областная власть просто кишит выходцами из Астрахани, которые «задвинули» волгоградцев. У одного главы региона может быть половина администрации привезена, допустим, из Москвы, но народ не напрягается. У другого, единицы, но местных это раздражает. Вывод: либо Виктор Басаргин демонстрирует свою волю и желание работать с местными элитами, либо нет. Результат виден.

Раз уж разговор зашел о Волгоградской области. Недавно Сергея Боженова сменил на посту губернатора руководитель исполкома Народного фронта Андрей Бочаров. Своеобразный показатель влияния ОНФ. В Пермском крае в прошлом году, когда начались разговоры о создании регионального штаба, была большая шумиха в СМИ. Спорили о том, сколько «людей губернатора» войдет в руководство краевого Народного фронта. Сейчас о ОНФ в Пермском крае как-то забыто, до сих пор не выбран руководитель исполкома, и большого влияния эта организация на информационную повестку региона не имеет. В чем причина? По большому счету, эта организация сейчас существует для того, чтобы посылать сигналы губернаторам. Простой пример, возьмем историю с сахалинским губернатором, где ОНФ выступил с критикой губернатора по поводу выделения им слишком больших бюджетных средств на свой личный пиар, на освещение деятельности в СМИ. На самом деле, когда на сайте slon.ru опубликовали расклады по другим регионам, оказалось, что сахалинский губернатор не «передовик» в этом деле, а где-то в середине списка. Но, по каким-то причинам была устроена показательная порка всех губернаторов на примере одного. То, что Басаргина ОНФ не щиплет говорит о том, что у него пока достаточно устойчивые позиции. Он выведен за рамки «воспитательной работы» Кремля. Вспомним, что многие губернаторы, отправленные в отставку, начали свое падение с критики их деятельности народным фронтом.

«Возможно использование «народного голосования» как инструмент влияния Виктора Басаргина», - интервью с Константином КалачевымНе так давно Виктор Басаргин встретился с Владимиром Путиным, и как проинформировал об этой встрече сам губернатор, на вопрос о досрочных выборах президент посоветовал ему не дергаться. Это можно оценить двояко, и как то, что все в порядке и «переназначение» не нужно (это как раз нашло отражение в официальной версии администрации губернатора), и как то, что главе региона пока нет замены. С моей точки зрения, это плохой знак для Басаргина. Я уже говорил на пресс-конференции о том, что за последний месяц внутриэлитную войну в двух регионах прекратили досрочными выборами, переназначением двух действующий губернаторов. Например, в Калмыкии, Кирсан Илюмжинов со всех сторон обложил действующего главу региона Алексея Орлова. Элиты ждали, что вот-вот начнутся выборы, где свою кандидатуру выдвинет Илюмжинов. Он, видимо, не смог договориться в Москве, зато Орлову пошли на встречу, объявив досрочные выборы, которые сейчас, по-сути дела, являются мандатом доверия Кремля. Если такая ситуация произошла, то все разговоры, которые велись до этих пор прекращаются автоматически. В ряде случаев, когда администрация президента идет на такие шаги, губернаторы-аутсайдеры получают спасательный круг.

В этой связи, у нас в регионе возможны выборы губернатора в следующем году? Гипотетически да. Но остается вопрос, кто будет фаворитом этой предвыборной гонки. Осталось мало регионов, которые не входят в зону влияния тех или иных групп федеральных элит. Например, есть крайне непопулярный губернатор Карелии Александр Худилайнен, за которым, однако, стоят питерские силовики. И Владимир Путин к г-ну Худилайнену относится весьма лояльно. Все проблемы республики относятся администрацией президента к тяжелому наследству, доставшемуся от прежнего главы региона. Хотя Худилайнен сам дров много наломал, но губернатором он остается из-за того, что имеет хорошее политическое прикрытие. Видимо, у Виктора Басаргина оно тоже есть.

Поделиться:
Все новости компаний