Газета
 28 апреля 2014, 13:20   2020

Кино

Кино
Продукт: «Венера в мехах» Режиссер: Роман Полански

«Венера в мехах» – это в каком-то смысле культовое произведение австрийского писателя Леопольда фон Захера-Мазоха. Ну хорошо – не культовое, но, по крайней мере, самое известное его произведение. Свою славу «Венера в мехах» заработала еще во второй половине XIX века привычным способом – посредством скандала. О содержании повести можно догадаться хотя бы по тому факту, что слово «мазохизм» вошло в психиатрический лексикон благодаря Захеру-Мазоху.

В фильме Романа Полански повесть австрийского писателя пытается переложить на театральный язык молодой режиссер Тома, но заходит в тупик уже на первых порах: долгий мучительный кастинг на роль главной героини оказывается тщетным, ни одна из соискательниц не подходит для столь сложного амплуа. Но тут на полутемной сцене возникает Ванда – вульгарная, распущенная, а главное, подозрительно осведомленная о том, чего режиссер хочет от исполнительницы.

Невообразимым способом Ванда, словно недавно сошедшая с панели, перевоплощается под светом рампы: ее демонический талант и притягательность вяжут режиссера по рукам и ногам, но Ванда – явно не простая соблазнительница и роковая женщина, она хочет чего-то большего, чем просто получить место в постели режиссера и тем более главную роль в его постановке.

Происходит и другая трансформация: читка пьесы Захера-Мазоха, изящно декорированная и костюмированная, плавно перетекает в «здесь и сейчас»: актеры отказываются от текста, между ними происходит уже совершенно иная история – в духе первоисточника, но не подчиненная ему, а значит, крайне непредсказуемая и опасная для ее постановщика. «Непредсказуемая», пожалуй, слишком сильно сказано, потому что Полански несколько раз акцентирует внимание на том, что Ванда (которая словно бы сошла со страниц «Венеры в мехах») для Томы (в котором без усилий обнаруживаются признаки Северина фон Кузанского) является божьей карой. И хоть неизвестно, заслужил ли бедный режиссер такого наказания, но очевидно, что Ванда не отступит от своих намерений и доведет дело до конца.

Сюжет решен в традиционном для Полански камерном стиле: несменяемое место действия, два главных героя, непрерывность повествования. В данном случае решение органичное и крайне уместное – театральщина, над которой так любит подтрунивать Полански, работает на атмосферу, одновременно заставляя зрителя сомневаться и ужасаться происходящему.

Разочарованы новым фильмом Полански будут лишь те, кто ждет от него «детективности». Ванда, максимально загадочная и смертоносная, – это все-таки Ванда, а не подосланный наемный убийца антисемитского склада характера. А «Венера в мехах» – прежде всего Полански, а уже потом Захер-Мазох.

Вердикт «bc»: блеск

Поделиться:
Главные новости
Все новости компаний