Газета
  1. Газета
 16 апреля 2012, 13:20   1472

Закон жанра

Закон жанра
Депутат Госдумы Андрей Климов — о том, что будет с губернатором Чиркуновым, кому выбирать мэра Перми, и что нужно «Единой России».

 Андрей Аркадьевич, в Пермском крае все больше разговоров о том, что будет после принятия закона о выборах губернатора и ухода Олега Чиркунова. Можно ли уже сейчас прогнозировать, как изменится политический ландшафт Прикамья?

— У нас губернатор может еще четыре года осуществлять свои полномочия. Он клялся на Уставе Пермского края, давал присягу — верой и правдой служить этой территории, нашему региону. В этом смысле принятие закона о выборах губернатора никоим образом не может пресечь эту сегодняшнюю ситуацию, ведь те губернаторы, которые уже получили власть по действующим правилам, свои полномочия должны будут продолжить до истечения срока. Все разговоры о том, какой у Прикамья будет новый губернатор, не имеют под собой сейчас никаких оснований.
Но ведь Олег Анатольевич сам заявил, что уйдет, когда будет принят региональный закон о выборах губернатора. Уже обсуждаются разные кандидатуры на его место — Валерий Сухих, Дмитрий Скриванов, Константин Окунев... Есть идея провести праймериз в «ЕР» для определения кандидата от партии.
— Вы знаете, после принятия закона о выборах губернатора может пройти месяц, может пройти год, а может пройти и четыре года... Чтобы губернатор ушел в таких условиях, он должен взять лист бумаги, написать заявление о сложении полномочий. Только после этого будет назначен и. о., запустится механизм новых выборов, можно будет серьезно, а не из области слухов рассуждать о том, кто реально мог бы занять это место. Мое мнение по поводу возможных праймериз в «Единой России» — в этой идее нет ничего плохого. Однако было бы логично, чтобы члены партии провели всесторонне предварительное обсуждение такого шага и возможных альтернатив. Может быть, было бы правильнее решить этот вопрос на специальной конференции или на заседании президиума, а не на праймериз. 
Пермские оппозиционеры считают, что практически добились своей цели, получив обещание Чиркунова уйти. Теперь, если говорить о местной повестке, начинается новая кампания — за возвращение прямых выборов мэра. Нужно ли краевой столице вернуть прямые выборы градоначальника?
— Это зависит не от группы оппозиционеров, а от Устава города Перми. Если мое мнение вас интересует, я считаю, что если у нас глава города будет иметь функционал, который в свое время имели Трутнев и Филь, то есть если он будет полноценный глава — главное должностное лицо города, а не только главный депутат, не только человек, который подписывает муниципальные нормативные акты, то только в этом случае нужны прямые всенародные выборы. Для этого требуется, чтобы мэр обладал функциями, которые сейчас относят к ситименеджеру. Я никогда не скрывал свою позицию по этому вопросу. За что мы боремся? За старшего по Гордуме? Но в этом случае было бы логичнее, если бы его избирали сами депутаты, как сейчас. Такая же ситуация, например, существует во многих городах США. Там, где мэр — это полновластный хозяин территории — нужны полноценные выборы. Если возвращать прямые выборы мэра, надо поднимать вопрос о наделении его настоящими полномочиями, достойными такого всенародного голосования. Так что логичнее сначала добиваться изменения устава. 
Но ведь решить этот вопрос можно было бы на общегородском референдуме.
— Я считаю, что в этом случае референдум проводить не надо. Горожане выбрали каждый своего депутата. Пусть этот депутат идет и мандат свой отрабатывает. Хотя, конечно, референдумы предусмотрены законом... На них можно решать множество вопросов местного значения. Вот сейчас, например, у нас в крае обсуждается возможность перейти на московское время. Вот это — конкретный вопрос, который можно было бы вынести на общекраевой референдум. В Швейцарии они проводятся два раза в год, и никто не умирает. Так что если наше местное сообщество готово перевести стрелки — пусть выскажется.
Что вы думаете по поводу протестной активности в Перми и в целом по России после выборов 4 марта? Она окончательно улеглась, или все перешло в какую-то промежуточную, латентную фазу?
— Вся активность была привязана к конкретному выборному процессу. Она всегда подступает к концу избирательного цикла. Сейчас, например, когда заканчивается срок Обамы в США, там возникло движение «Захвати Уолл-Стрит». События в России и Перми, и протестной среде, и в политической сфере — это самый обычный закон жанра, а не какая-то особая «волна». Есть возможность снять власть — оно появляется, возможность пропадает — и оно сходит на нет. Нельзя все пять лет ходить по улице и что-то просить. К тому же в акцию протеста было вовлечено не очень большое количество людей. В Перми на акции постоянно ходили лишь 300–400 человек, причем одних и тех же. Мы хорошо их всех знаем. А если еще учесть, что все эти люди стоят на разных позициях, то это всего 10–15 групп по 20 человек. Сегодня мы видим — появился новый закон о политических партиях. Ну, будет у нас 100 таких партий, и эти группы недовольных будут иметь возможность в рамках этих партий обсуждать свои идеи, выносить свои предложения органам власти, предлагать их обществу. Фактически, оппозиция получила все те площадки, где можно совершенно спокойно добиваться всего того, о чем они кричали на митингах, в рамках правового поля. Ни экономических, ни социальных, ни любых других вопросов на митинге решить нельзя, потому что это эмоции. Митинг — это инструмент давления, всплеск этих эмоций, но не способ выработки решения — оппозиция должна это понять. Такой способ — это переговоры, это голосование в парламенте, обсуждение в ЗС, дискуссии на тех самых площадках. Протестное движение в Перми сошло на нет именно потому, что, с одной стороны, старая политическая повестка исчерпала себя, а с другой — потому что вернулись те формы, которые позволяют заниматься этим в рамках нормального политического процесса, а не на улице. 
То есть вы считаете, что реального запроса на те перемены, о которых говорили оппозиционеры на Болотной и Сахарова, и у нас в Перми — в обществе не оказалось?
— Нет, почему. Запрос на перемены в нормальном обществе есть всегда, но на те перемены, о которых говорила наша несистемная оппозиция — их общество действительно не запрашивало. Они и сами прекрасно понимают это. За действующие политпартии проголосовало абсолютное большинство пришедших на выборы. По моим подсчетам, в России лишь 5–6 % населения настроено «революционно». Остальным более-менее нравится жизнь в России. Да, они хотят обновления, они тоже хотят движения вперед, но не радикального. Никто не хочет слома через улицу и митинг, никому не нужен ни ливийский сценарий, ни сирийский сценарий, ни любой другой. Это люди, которые не полезут ни на какие баррикады — и слава богу.
Многие политтехнологи отмечают, что после выборов в Госдуму партия «Единая Россия» ушла в тень, а Путин, который был ею выдвинут в президенты, дистанцировался от партии в период избирательной кампании. Не считаете, что «Единой России» нужен ребрендинг?
— То, что наша партия нуждается в обновлении, было ясно еще до выборов 4 декабря. Именно это и происходило через процедуру праймериз. Я единственный остался из фракции «ЕР» в Госдуме от Пермского края, кто уже был депутатом в прошлом созыве. А ведь нас было пять человек. Назовите мне еще хоть одну партию, где произошло такое обновление? Мы обновлялись и обновляемся и делаем это без всяких митингов и манифестаций. Что касается результата «ЕР» на выборах, то ему позавидовала бы любая европейская партия, а учитывая посткризисную ситуацию, это вообще класс. Да, Путина выдвинула «Единая Россия», он не собирал подписи. Владимир Путин неоднократно заявлял, что «ЕР» — важный фактор политической стабильности РФ. Но кроме сторонников «ЕР» в России есть еще 98 млн взрослых граждан, он должен учитывать их интересы. Мы хотим привлечь не только членов нашей партии — именно для этого был создан Общероссийский народный фронт. Во время избирательной кампании мы объясняли людям, что они выбирают не партию, а человека, который будет управлять государством. Не нравится «ЕР»? Ну бог с ней, голосуйте за того, кто представляет всех граждан. Поэтому нет абсолютно ничего удивительного в том, что Путин не акцентировал свою связь с «Единой Россией». Не надо делать из этого какие-то сверхъестественные выводы. Если политтехнологи такие выводы делают — то от меня им большой привет, они ничего не поняли. Ни скандала, ни сенсации тут нет, так что пусть успокоятся. А вот то, что партия по итогам избирательных кампаний примет определенные организационно-кадровые решения — это да. Скорее всего, это будет сделано в начале июня, на очередном съезде «Единой России».
Поделиться:
Все новости компаний