Газета
 27 февраля 2012, 13:20   1760

«Когда все уйдут...»

«Когда все уйдут...»
Равиль Исмагилов, председатель пермского отделения Союза художников и доверенное лицо Владимира Путина, рассказал «bc», почему искусство может подождать, хочет ли он стать новым директором Пермской галереи, и в очередной раз нелестно отозвался о Марате Гельмане.

 Равиль Барилович, вы, наверное, знаете, что конкурс на замещение должности директора Пермской галереи будет носить открытый характер, то есть принять в нем участие может любой желающий. Не хотите выставить на нем свою кандидатуру?

— Только при условии, что меня пригласят участвовать. Но тем, кто хочет стать претендентом, сильно обольщаться не стоит: конкурс открытый только на словах, а на самом деле наши «деятели» заранее обо всем договорятся между собой и выберут нужного им назначенца. Так уже было не раз — взять хотя бы печально известный конкурс проектов нового здания галереи. Далее, я не совсем понимаю, зачем в жюри конкурса иностранные делегаты — они ничего не знают о Перми и не могут иметь четкого понимания о том, кто достоин или не достоин занимать столь высокие посты. В лучшем случае в экспертный совет позовут Надежду Беляеву; присутствие художников или архитекторов в этом совете для «варягов», видимо, нежелательно. Поэтому предположить, кого в итоге выберут, я не могу — это совершенно не в моей компетенции.
Вакантно и еще одно высоко­поставленное место — должность министра культуры...
— По моей информации, Александр Протасевич вскоре избавится от приставки «и. о». Он — фигура универсальная и самая подходящая хотя бы потому, что он намеренно дистанцируется от проектов Гельмана и Мильграма. Кроме него, на обозримых горизонтах нет ни одной достойной кандидатуры. Возможно, с его приходом все вернется на круги своя — чиновники перестанут заниматься самодеятельностью и брать на себя чересчур много. Такая тенденция развилась еще при Олеге Ощепкове и усугубилась при Борисе Мильграме.
Я спросил, потому что, кажется, наступает некоторая возможность перелома. Вот и Олег Чиркунов пообещал уйти сразу после введения прямых выборов губернаторов.
— Когда все уйдут, вот тогда будет хорошо. А пока они у власти — их полномочия и желания не ограничены.
А как обстояли дела с финансированием до прихода «варягов»? Неужели до Гельмана вы получали больше средств?
— Нет, денег выделяли мало. Теперь дают много — но не нам. О таких деньгах мы могли только мечтать. Союз художников в год тратил не больше 300–400 тысяч рублей. Сравните это с «расценками» культуртрегеров: «Яблоко» Кадыровой стоит что-то около девятисот тысяч, а «табуретка» у Перми-2 — чуть ли не десять миллионов. При этом настойчиво игнорируется тот факт, что нашими силами это можно сделать дешевле и лучше. «Яблоко» наши художники сделали бы за сто, нет, даже за пятьдесят тысяч!
Вы говорили все это Марату Александровичу напрямую?
— С ним бесполезно разговаривать, он чокнутый. Как можно разговаривать с человеком, который считает, что Союз художников — это мертвая организация, ее не существует, и она из последних сил дышит в провинции? У нас отделения в 104 городах России, а он говорит, что мы мертвы!
Вы случайно не пробовали отыскать иные пути финансирования?
— Конечно, пробовали. Но у всех свои интересы и проблемы. Например, Андрей Агишев в свое время хотел создать в Перми музей современного искусства местных художников — этакую альтернативную площадку. Но потом произошли известные события (имеется в виду арест г-на Агишева — прим. ред.), и все осталось на уровне идеи.
Вы доверенное лицо кандидата в Президенты России Владимира Путина. Вы пользуетесь своим правом агитировать за него?
— Разумеется. Совсем недавно я был в Кунгурском художественном колледже и на открытии галереи Павла Шардакова в Оханске. Там я говорил, в том числе, и по поводу грядущих выборов: о том, что лично у меня нет сомнений, за кого голосовать. Все остальные варианты ведут к развалу. И любой здравомыслящий человек, должно быть, это понимает. Поэтому я и согласился принять предложение войти в предвыборный штаб Путина. При этом на выборах в Госдуму я голосовал «против» «Единой России» — во-первых, потому что в парламенте должна быть оппозиция, а во-вторых, партия — это одно, а главное лицо государства — это совсем другое.
Лично для меня художник — это фигура, находящаяся вне политики. Включенность в политическую борьбу обязывает ко многим посторонним действиям.
— В данный момент надо думать не только о себе и своем имидже, но и о детях и внуках. Скажу честно, с культурой на общероссийском уровне дела обстоят очень плохо. Но при другом президенте все, возможно, будет еще хуже. А Путин — вменяемый политик, он умеет перестроиться. Сегодня на повестке дня стабильность, «социалка», промышленность и сельское хозяйство, искусство может подождать до того времени, когда ситуация наладится, и оно с последних полос газет выйдет на первое место, станет главным информационным поводом.
Устроим небольшой блиц... Марат Гельман однажды назвал выставку «Арт-Пермь» трэшем. Как вы можете столь же емко охарактеризовать Музей PERMM?
— Пиар. Самодеятельность. Политтехнологии.
Художник должен быть голодным?
— В меру.
Представим, что в Пермский край вернулись прямые выборы губернатора. Кому бы вы отдали свой голос?
— Не знаю.
Поделиться: