Газета
 05 декабря 2011, 13:20   1957

Великий пермский путь

Великий пермский путь
Директор Института региональной политики Булат Столяров — о минусах федеральных инвестиций, преимуществах Татарстана перед Пермским краем, ликвидации моногородов и о том, что общего у Прикамья с Китаем.

Булат Вячеславович, губернатор Олег Чиркунов рассказал у себя в блоге, что вы со своей командой занимаетесь разработкой концепции перехода Пермского края от индустриального общества к постиндустриальному. В чем заключается суть вашей работы?

— Действительно, по просьбе губернатора Олега Чиркунова мы занимаемся концептуальным оформлением этой идеи. И пару недель назад представили предварительные наработки по проекту. Теперь идет процесс консультаций с экспертами и чиновниками на региональном и московском уровне. В ближайшее время мы надеемся проект завершить. Но говорить об этом подробно мне не хотелось бы, потому что у данной работы есть заказчик, и ее результаты, в том числе уровень публичности этого документа, регулируется заказчиком, а не мной. 
Как много времени может понадобиться Пермскому краю на то, чтобы перейти от индустриального общества в постиндустриальное? 
— Мы работаем над проектом, который мог бы дать сильный импульс к постиндустриальному развитию Пермского края. Набор предложенных мероприятий рассчитан на среднесрочную перспективу, это 5—7 лет.
Как скоро можно будет заняться их реализацией? Для этого необходимо создание дополнительных условий? 
— Конечно, любая комплексная программа развития — это совокупность муниципальных, региональных, федеральных, частных обязательств. Но для того, чтобы реализовывать по крайней мере часть из предложенных мер, не обязательно ждать больших федеральных инвестиций. Можно определить приоритеты касательно объектов региональной и муниципальной собственности и заниматься ими в рамках бюджета Пермского края и города. Собственно, правительство края так и поступает в части развития культурного кластера, целого ряда городских кварталов, начала построения кластера конгрессно-выставочной экономики, старта инновационного проекта. Надо понимать, что привлечение федеральных инвестиций в проект — это согласование проекта как на политическом уровне, так и договоренности на уровне профильных ведомств. На это может уйти время. И конечно, отдельная тема — насколько бизнес готов поддерживать предложенные проекты.
Позволю привести вашу цитату из статьи в Forbes: «Нужно запустить федеральный инвестиционный проект модернизации крупных российских городов. Начать следует с обеспечения всех «миллионников» стратегиями и генпланами, сделанными с привлечением международных консорциумов стратегических консультантов и планировщиков. Этот проект должен финансироваться за счет федерального правительства, затраты — не менее 50 млрд долларов — не должны никого смущать. Благодаря этим расходам в крупных городах наконец возникнут адекватные аэропорты, транспортные системы, городская навигация и грамотное функциональное зонирование. На карте России появится наконец 15—20 действительно современных городов». Кажется, именно это сейчас декларируют власти Пермского края? 
— Это действительно так. Пермь входит ТОП–15 российских городов, которые должны составить каркас, основу экономики страны в будущем. Развитие таких городов имеет национальное значение. У Перми в этом плане есть огромный задел в виде лучшего во всей России мастер-плана и стратегии развития города. Важны созданные регионом заделы: проект «Пермь культурная столица», развитие коммуникативной экономики в виде различных конференций, форумов и т. п., есть движение в сторону развития инновационного кластера. Вопрос лишь в темпах реализации. Если реализовывать с опорой исключительно на ресурсы регионального бюджета, то может пройти много времени прежде, чем будет достигнут результат. В федеральных деньгах есть, конечно, свои преимущества, но есть и риски. Если губернатор, правительство Пермского края и депутаты заявляют о предполагаемых изменениях как о федеральном мегапроекте, то нужно выходить на рынок федеральных инвестиций и структурировать взаимные обязательства всех уровней власти. В таком случае темпы реализации проекта возрастут. Собственно, вопрос про подключение федерального инвестиционного ресурса — это в основном вопрос скорости изменений.
Правда, следует помнить, что в нашей стране федеральные деньги интересуют многих, поскольку это а) большие деньги, б) деньги политически обусловленные и в) деньги более доступные, чем рыночные ресурсы. Следовательно, конкуренция за них очень высокая, поэтому важно качество региональных, уровень их проработки и политический ресурс. Но сначала следует решить, надо Перми это или не надо.
В чем минусы привлечения федеральных ресурсов?
— Вместе с федеральными деньгами приходит не всегда квалифицированный диктат определенных условий сверху, что влечет всевозможные изменения и отступления от намеченных планов. Посмотрите, что сделали в Сочи, инвестировав триллион рублей. Федеральные деньги — это не совсем бесплатные деньги, за них придется заплатить неидеальным содержанием реализации проектов.
Хотим ли мы брать ответственность за такое количество рисков? Конечно, хотелось бы, например, опережающих инвестиций в объекты культуры — новых мирового уровня театральных, оперных и музейных площадок. Но как в этой ситуации избежать того, чтобы был построен театр по образцу Астрахани, который никогда не будет иметь необходимой загрузки, потому что является результатом принципиальных ошибок в планировании? 
Если мы хотим бороться скорее за качество, а не за количество инвестиций, то можно продолжать опираться на свои ресурсы, но темпы продвижения при этом будут не такими высокими. 
С какими городами сегодня конкурирует Пермь за звание современного? 
— В плане урбанистики — я бы назвал Казань. Значительные изменения происходят в Москве. Пермь и Казань борются сейчас за I—II место в России по качеству мастер-плана и стратегии, ясности видения развития. Но Казань при этом активно играет на рынке федеральных инвестиций, чем выигрывает темп. Причем татары стадийно реализовали два мегапроекта подряд — подготовка к 1000-летию Казани и далее сразу подготовка к Универсиаде. Оба оказали заметное влияние на развитие города.
Т. е. Татарстан рискнул привлечь федеральные инвестиции? 
— Да, но татарская модель управления отличается от пермской и любой другой — в стране. Она намного более вертикальная.
Вы также заявляли, что в первую очередь заинтересованными в том, чтобы на карте России появились современные города, должны быть федеральные власти. Есть ли сегодня такая заинтересованность?
— На мой взгляд, ее нет. К сожалению, федеральная вертикаль страдает урбанистической безграмотностью, нет даже языка, на котором можно было бы разговаривать с чиновниками о развитии современной городской среды. Но это не значит, что регионы, которые хотят этим заниматься, не должны заявлять о своем лидерстве в этой экспертизе. 
Многие новации в Пермском крае сегодня все-таки ограничиваются столицей региона. Но ведь Пермский край не заканчивается за пределами Перми, у других городов есть шанс стать современными?
— В теории и практике постиндустриального развития общим местом является тот факт, что новая экономика будет развиваться прежде всего в крупных городах и вокруг них. Отсюда и проект «Большая Пермь». Но потенциал для развития у других городов, безусловно, тоже есть, например, за счет туризма.
Как быть с моногородами? 
— Это непростой вопрос для Пермского края, как и для большинства российских промышленных регионов. Я считаю, что в России в ближайшие 20 лет 70—80 % малых городов не найдут источника к дальнейшему существованию. Эта тенденция не российская, она глобальная. Есть даже большой международный исследовательский проект, посвященный этому явлению, называется «Убывающие города». В России это приведет к закрытию многих малых городов и притоку минимум 20 млн человек в крупные города. Самое плохое, что можно сделать — это пытаться искусственно сохранять территории, которые обречены. Надо думать о подготовке крупных городов к переходу к постиндустриальной экономике.
Т. е. если речь идет о городах Пермского края, то задача властей не сохранять умирающие территории, а сделать так, чтобы покидающие их люди приехали именно в Пермь, а не уехали из региона? 
— Не все. Надо определиться, каких жителей мы хотим принять: всех подряд или скорее энергичных, целеустремленных, амбициозных?
Агентства постоянно составляют рейтинги инвестиционной привлекательности регионов. Насколько, по вашим оценкам, Пермский край является инвестиционно привлекательным? 
— Инвестиционный потенциал — это слишком абстрактное понятие. Инвестиционный потенциал каких именно отраслей региональной экономики? Стратегия региона определяет, в каких сферах регион ждет инвестиций, а в каких они ему не нужны. Например, в неком регионе во главу угла ставится экология и благоустройство городской среды. И тут о своих намерениях, развиваться в этом регионе, заявляет компания, которая откроет производство, загрязняющее окружающую среду, но готово при этом вложить 100 или 300 млн долларов. Должен ли быть такой регион инвестиционно-привлекательным для этой компании? Конечно, нет. 
Или наоборот, регион принимает решение сохранить свою ярко промышленную направленность, заявляет, что его не интересует качество городской среды и экологические приоритеты в ближайшие 20—30 лет. Тогда регион должен стать инвестиционно-привлекательной территорией для этого же предприятия, содействовать такому инвестору. Но это, в свою очередь, означает, что не надо пробовать развивать городскую среду, общественные пространства, культурный кластер и многое другое.
Базовое условие инвестиционной привлекательности — это ясность стратегии. Это первое, что нужно инвесторам: понимать, какое именно будущее строит регион.
В этом смысле инвестиционная привлекательность пермского края высокая, осведомленность инвесторов о содержании проекта команды Чиркунова более чем достаточная. 
Она строится на 4 кластерах: культурном, урбанистическом, образовательно-инновационном и кластере, который я называю, «экономика событий». 
В Пермском крае сейчас объявлена мода на мозги, как долго и за счет чего эту моду можно поддерживать?
— Я считаю, что это самый правильный проект. У него есть крайне успешный аналог в Китае, они называют это Emancipation of the mind. Но мода имеет кратко­срочный тренд. Вопрос в том, как превратить моду в проект устойчивого развития, где центральной является ставка на человеческий капитал и качество интеллекта? Самый грамотный путь в этом направлении — это, как я думаю, создание между­народного уровня университета. Тогда моду на мозги не нужно будет поддерживать искусственно, она будет самовозобновляться.

 

Поделиться:
Все новости компаний