Газета
 25 апреля 2011, 13:20   1292

Положительный дисбаланс

Положительный дисбаланс
Андрей Родионов, руководитель пресс-центра Музея современного искусства PERMM, прибыл в Пермь из Москвы и активно включился в культурную жизнь города. С читателями «bc» поэт-урбанист и массовик-затейник делится своими впечатлениями о дисбалансе Перми, количестве, которое должно перейти в качество, и провинции, которой нет.

Не обманула ли Пермь Ваших ожиданий?
– Я полдесятка раз был в Перми и застал первые этапы культурной революции, поэтому, можно сказать, что переезжал я сюда с четким представлением о городе. И обмануться в нем было сложно. Напротив, я увидел то, о чем все говорили, и остался этим доволен. Но я с самого начала не понимал тех, кто активно оспаривал идею пермской «столичности». Почему-то никто не учитывает, что пермские коллекции классического искусства («старые» голландцы, пермские деревянные боги, звериный стиль, сасанидское серебро) – третьи по значимости после Санкт-Петербурга и Москвы. Соответственно, мы так или иначе сталкиваемся с тем, что Пермь – пусть и не главная, но одна из культурных столиц. И так было всегда. Кто раньше делал искусство в Перми? Во время Великой Отечественной войны сюда из центральных регионов перебралась масса художников. Нынешние пермяки, быть может, это потомки тех питерцев и москвичей, и теперь они возмущаются приездом новых питерцев и москвичей. Сегодняшнее «культурное нашествие» – это даже не первая волна столичной экспансии. Да и не вторая, если учитывать то, что москвичи понесли свою культуру в прикамские массы еще в XIV веке.

И все же в городе достаточно ощутимо неприятие культурных легионеров...
– Возможно, но возьмем, например, футбольный клуб «Амкар». Разве их легионеры разрушают спортивную среду города? Любой талантливый футболист ценен, и, если он играет за твою команду, это всегда идет команде в плюс. Понятное дело, что без личного желания и амбиций не обходится ни одна инициатива. Но подобные индивидуальные амбиции в данный момент и продвигают такие территории, как Пермь, Тверь, Екатеринбург и Казань. И это позитивная тенденция, ибо сейчас все зациклено на столицах. Для большой страны это неправильно. Провинция – хотя «провинция» в условиях интернетизации и компьютеризации достаточно условное понятие – должна стать еще одним центром культурной тяжести. В Перми вершится именно это: в Москве и Санкт-Петербурге следят за тем, что происходит здесь, местные события приобретают общероссийскую значимость или по крайней мере известность.

Смогла ли Пермь избавиться от имиджа исключительно промышленного города?
– Имидж города не изменится за несколько лет. Но когда-нибудь количество обязательно перейдет в качество – это железный закон. Тогда и посмотрим. О культурных силах Перми я судить пока не берусь, потому что пробыл в городе не так много времени, но налицо готовность пермяков идти на диалог, подтверждением тому служит хотя бы недавно организованный «Бой поэтов» с Вячеславом Дрожащих.

Что будет происходить с музеем PERMM в ближайшее время?
– Музей будет изменяться – это данность. Намечается реконструкция, из самых громких событий можно выделить грядущую премию Кандинского. Летом как обычно PERMM станет площадкой для многих фестивальных мероприятий. Что касается экспозиционной политики, то можно говорить если не о прогрессе, то уж точно о некоторых сдвигах. Возьмем тот же «Пир Трималхиона». Это, в отличие от нашумевшего «Русского бедного», русское богатое. Шаг намеренный и провокационный. То же наблюдалось в начале 90-х годов, когда художники боролись с соцреализмом посредством китча, то есть усиливали соцреализм до предела. АЕС, создатели «Пира Трималхиона», борются с гламуром посредством гламура. Однако не стоит рассматривать последние выставки как откровение. Современное искусство готово преподнести еще много сюрпризов. Любая структура должна меняться, но при этом сохранять свое лицо – на этом и базируется идея нашего музея. Можно говорить о некоторой целевой переориентации. Дело в том, что современное искусство настолько увлечено поисками новых смыслов, что его надо объяснять, разжевывать; нельзя просто так прийти и взглянуть на картины АЕС – в этом их отличие от традиционного искусства. Ведь классика давным-давно объяснена, еще со школы. Соответственно, музей будет меняться в сторону большей расшифровки современного искусства.

Как Пермь повлияла на Вас и Ваше творчество?
– Сначала я испытал мощный прессинг со стороны окружающего пространства и поддался ему, потом сумел «выровняться». Считаю, что, когда что-то влияет на творчество, это нехорошо. Творчество находится внутри человека, и если что-то способно внести в него коррективы – это плохой знак, указывающий на душевный дисбаланс.

Получается, что у Перми есть некий душевный дисбаланс, раз она подвержена внешнему влиянию?
– Дисбаланс Перми восстанавливается. Это можно судить по прессе, с которой я и работаю. Если раньше отзывы на выставки были либо строго отрицательные, либо строго положительные, то теперь это и не отзывы вовсе, а полноценные статьи, повествующие о неотъемлемой части городской жизни: в них описываются положительные и отрицательные стороны. Главное, что Пермь устаканивается и привыкает сама к себе. Это хорошая основа для новых проектов и открытий.

Поделиться:
Все новости компаний