Газета
 30 августа 2010, 13:20   1556

«Будут и лидеры, и аутсайдеры»

«Будут и лидеры,  и аутсайдеры»
Концепция культурной политики Пермского края вызывает полярные реакции. Сторонники говорят: «Мы задаем направления деятельности, правила игры, провоцируем на действие», а противники видят в этом «торжество убожества и гопничества».

В распоряжении редакции «bc» оказался черновой вариант документа, который озаглавлен как «Пермский проект»: Концепция культурной политики Пермского края». Внимательно изучив его, «bc» обратился к экспертам, которые также знакомы с текстом.
Автором-разработчиком «Пермского проекта» стало агентство «Творческие индустрии». В качестве консультантов разработчиков заявлены хорошо известные в пермских кругах «М. А. Гельман, Б. Л. Мильграм, В. Б. Вайсман, к. экон. н. А. Р. Протасевич, Н. В. Новичков, Н. Аллахвердиева,
д. филос. н. В. В. Абашев».
Как подчеркнул Николай Новичков, который по совместительству является заместителем главы администрации губернатора, «говорить по тексту концепции пока рано. Окончательный вариант будет представлен на VI Пермском экономическом форуме. В разработке концепции участвовали эксперты и специалисты. Создание документа обусловлено необходимостью идеологического обоснования изменений, которые произошли в культурной среде Пермского края за последние два года».
Председатель комиссии по культуре, средствам массовой информации и историческому наследию Общественной палаты Пермского края режиссер Павел Печенкин вообще рекомендовал «bc» воздержаться от каких-либо публикаций на тему «Пермского проекта». «Я не знаю, каким путем текст попал к Вам. Рассылка осуществлялась конфиденциально среди членов Общественной палаты. Текст концепции еще слишком сырой, чтобы его обсуждать. Основной целью рассылки было дать людям представление о том, что они услышат на экономическом форуме. Причем я надеюсь, что в документ будут внесены концептуальные изменения. А пока разговаривать по тексту рано», – отметил г-н Печенкин.
Депутат Законодательного собрания Андрей Агишев, ознакомившись с концепцией, так сформулировал свое общее отношение к тексту: «То, что сейчас представлено в документе, я бы назвал «хотелками». Говорится, что финансирование должно быть увеличено и эти средства надо распределять по «флагманам»: проектам и институциям. Де-факто это Гельман, Мильграм, Вайсман, Протасевич и другие. Если перейдем к проектам, то увидим, что ничего другого в Перми, кроме представленного этими лицами, нет. У нас нет театра оперы и балета, галереи и так далее. Основная проблема наших культуртрегеров как раз в этом и заключается: они не видят ничего вокруг себя».
Похожие ощущения сложились после знакомства с текстом и у директора Музея истории Пермского государственного университета Александра Стабровского: «То, что я прочитал, изложенное на 50 страницах, собственно внятным текстом сложно назвать. Это набор общих фраз, лишенных общего смысла, зачастую просто несогласованных между собой абзацев, словно понадергали из Интернета. Так что мне трудно это сочинение назвать концепцией, тем более культурной политики, а то, как этот хаос будет реализовываться, видимо, только заезжим культуртрегерам известно».

«Из чернового варианта «Пермского проекта»: «Субъекты культурной политики, с которыми мы работаем, которые мы формируем и которым делегируем полномочия, можно разделить на три группы: первая – органы власти и Министерство культуры Пермского края; вторая – институции-флагманы (Музей современного искусства PERMM, Центр развития дизайна), проекты-флагманы (фестиваль «Живая Пермь»), а также государственные и негосударственные агентства <…>».

По признанию г-на Агишева, его раздражает употребление словосочетания «Пермский проект» в контексте представленной концепции: «А что такое «Пермский проект»? Кто-то знает ответ? Фактически определения нет. По логике разработчиков именно «Пермский проект» стал причиной увеличения в 8 раз жалоб на состояние пермских дорог. Получается, все, что теперь есть хорошего в Пермском крае, это благодаря деятельности культуртрегеров. Мне думается, что прежде всего надо понять, что такое «Пермский проект», чтобы потом не было мучительно больно и стыдно».
Провокационность документа подчеркивает и г-н Стабровский: «Наш город, как бы мы сами ни ругали его, это старейший культурный провинциальный центр, с огромной внутренней энергетикой и давними традициями. Краеугольный стержень культуры Перми – театр – университет – галерея (художественный музей) – работал всегда. И вопреки всему. Даже в смутные времена у нас были фестивали и конкурсы («Арабеск», «Дягилевские сезоны» и прочее). Видимо, кому-то этого показалось мало. И нас стали угощать провокациями. А развития культуры фактически нет».

«Из чернового варианта «Пермского проекта»: «Принципы отбора и организации проектов базируются на основных принципах концепции культурной политики. Главные критерии – высокий уровень проектов, их общероссийская и глобальная значимость, а также система провокаций – инициирование новых тем, сюжетов, типов и форм деятельности».

В целом концепция обещает культуре Пермского края хорошие перспективы. Правда, авторы признают, что они не смогут и не будут «пытаться осчастливить всех». Разработчики прямо пишут, что «будут и лидеры, и аутсайдеры».
Кроме того, авторы «Пермского проекта» выступают с амбициозным планом децентрализации управления культурной сферы. После завершения третьего этапа работы документа (через пять лет после принятия концепции) Министерство культуры Пермского края будет заниматься определением «приоритетов дальнейшего развития», а также сбором и анализом информации. «Представительская функция министерства должна быть проявлена через лоббирование интересов края (не ведомства, а края!) на российском и международном уровне», – пишут разработчики.

«Из чернового варианта «Пермского проекта»: «Мы противники рецептов и признаем, что во всяком проекте есть своя, индивидуальная «алхимия». Но «Пермский проект», обобщающий все, что было достигнуто, и предлагающий обоснованную систему дальнейших шагов, не мог бы появиться, если бы не могли сделать всеобщим достоянием нашу формулу успеха».

Андрей Агишев не видит в этом плане ничего, кроме попытки перераспределить денежные средства между заинтересованными лицами. «Нам повезло, что текст концепции культурной политики под названием «Пермский проект» стал доступен до того, как было объявлено о его одобрении. Таким образом, у всех есть возможность высказаться. Очевидно, что документ сырой, но идеология разработчиков и заказчика понятна», – заключает депутат.
Александр Стабровский предполагает, что принятие концепции приведет к тяжелым последствиям в культуре: «Развитие культуры должно быть в гармоничном соотношении старого и нового. И когда так называемое современное искусство подавляет классическое – мне становится страшно. Следовательно, победило желе из крысы и далеко не всем понятные инсталляции. Своеобразное торжество убожества и гопничества».
Сами авторы беспокойства экспертов не разделяют. Точку зрения Марата Гельмана смотрите на этой же полосе.

Поделиться:
Все новости компаний