Газета
 05 апреля 2010, 13:20   917

Полубог и сын солнца

Ходил по деревне босой… Из репризы Анатолия Папанова в Театре cатиры в 70-е годы

Наконец-то все чудесным образом открылось! Заратустра, Иисус Христос, Лев Николаевич Толстой и Алексей Иванов. Как мы были слепы! Аккуратно после показа фильма под влиянием «Первого» узрел наконец писатель всуе (Господи меня прости) «божьи заповеди», как поведал он сам на встрече с читателями. Уж «отшумели страсти роковые» и почти побеждены «супостаты иноземные», чему доказательство – показ в прайм-тайм «Хребта России», и вот он, гонимый властями, «как Лев Толстой», пройдя через «тернии федеральной безвестности», заканчивает рядом с сонмом великих. И как-то все сразу стало понятно и просто в личном мифотворчестве Алексея Иванова, человека, теперь все чаще и чаще видного, убежденного и начитанного (хоть и не моего любимого писателя – да простят меня те, кого так можно называть, – кого я читал и читаю на «Первый», к счастью, не приглашали по объективным причинам – один умер в 1922-м, а второй – в 1996-м). И ясно я себе представил эту «мучительную» ночь перед отказом от Строгановской премии («как Лев Толстой!») и взгляд назад, в трюм парохода, и река без будущего, но зато с прошлым, и вот ОН открыл нам глаза, наконец-то…
И доказав теперь «всем им», что он успешный маркетолог, писатель наверняка сможет совершить какое-нибудь чудо, пока массы озарены показом (масскульт, как известно, даже академика может превратить в доберман-пинчера). Так чего зря время терять? Самое то под шум и гиканье истовых поклонников (археологов, почитателей Бахуса и прочих перминаторов) создать монашеский орден. Враги есть и на все времена – космополиты и инородцы, «сеченные и меченные» весь прошлый год в уважаемом издании направо и налево. Глава ордена – сам преподобный. И кто найдет первым генеалогическое доказательство того, что Иванов единственный живой потомок Кудым-оша, будет в награду весь следующий год восстанавливать Кын-завод. В одиночку. Тернии…
В истории литературы есть немало примеров того, как озарение неожиданно снисходило на героев, и большинство из них куда более впечатляющие. Чего стоит только полевая обедня фельдкурата Отто Каца, во время которой тот на глазах у Швейка произвел принца Евгения Савойского в святые. «Писатель в Прикамье больше чем писатель», и теперь, когда мы благодаря нему очищаемся от скверны, быть может, создание его орденского культа и станет тем животворящим потоком, который наконец утолит жажду страждущих… По крайней мере, хоть что-то европейское у нас появится. Пусть с отставанием на восемь веков, но все же. Да обойдет его ненависть тех, кто увидит в нем предателя духа пермского в угоду каналу «Первому». Амэн.
 

Поделиться:
Главные новости
Все новости компаний