Газета
 05 октября 2009, 13:20   1536

Пядь за пядью

Пядь за пядью
Андрей Пржездомский, член Общественной палаты, председатель подкомиссии по проблемам противодействия коррупции в РФ поучаствовал в гражданских слушаниях «Общественный контроль за деятельностью правоохранительных органов и правовые основы противодействия коррупции». Эксперт рассказал «bc» о инструментах борьбы с коррупцией на местах и о том, что Олег Чиркунов не одинок в своем стремлении к противодействию незаконным действиям сотрудников внутренних дел.

Андрей Станиславович, как Вы оцениваете ситуацию с состоянием прав человека, коррупцией в Прикамье?
– Думаю, что Пермский край не выделяется ни в лучшую, ни в худшую сторону. И по степени коррумпированности, ущемления прав человека регион находится на среднем уровне.  Коррупционные связи поразили весь управленчес-кий аппарат, и понадобится долгий процесс для снижения существующего уровня проблемы. На права человека оказывает какое-то влияние прошлое Пермского края. Все-таки Прикамье считается «местом не столь отдаленным», здесь отбывали наказание многие незаслуженно обвиняемые или репрессированные люди. Такова, на мой взгляд, общая тональность.
Судя по тому объему информации, которой обладаю, я не вижу фактов, которые бы резко отличали регион. В силу, может быть, того, что уровень развития Прикамья является средним. Пермский край не является регионом с громадным экономическим потенциалом, с гигантскими ресурсами, где интерес финансово-промышленных групп, криминальных сообществ или организованной преступности обычно довольно высок, как, например, в Москве или Санкт-Петербурге.
Вы знакомы с некоммерческими организациями Пермского края, занимающимися борьбой с коррупцией, защитой прав человека?
– Я надеюсь сегодня познакомиться с подобного рода НКО. Я знаю, что в регионе были созданы совет по коррупции, антикоррупционная комиссия на базе Законодательного собрания Пермского края. Что касается некоммерческих организаций противокоррупционной направленности, то, к сожалению, у меня появился некоторый скепсис. Примерно год назад мы попытались определиться, с какими же организациями надо работать в направлении борьбы с коррупцией. В связи с тем  что со стороны руководства страны была проявлена политическая воля и заявлено о необходимости активной борьбы с коррупцией, подобные организации стали плодиться десятками, сотнями и тысячами. Новоявленные общественные борцы стали ездить по странам и весям, пугать компрометирующей информацией, добиваться от властей каких-то дивидендов для собственной деятельности. В то время как они зачастую на деле занимаются лоббированием интересов конкретных экономических структур или совершают противозаконные действия, которые могут быть квалифицированы по различным статьям УК РФ. 
Как Вы считаете, какова эффективность  антикоррупционной комиссии при Заксобрании?
– Не могу сказать конкретно про этот комитет. Надо ознакомиться с результатами его работы.
Каковы основные инструменты борьбы с коррупцией во власти на региональном уровне?
– Для противодействия требуются инструменты, прежде всего, необщественные. Ключевыми моментами являются управленческие решения в рамках вертикали власти и  правоохранительная деятельность, то есть эффективная оперативно-розыскная и следственная работа органов. В ином случае не следует ожидать ощутимых результатов.
Тогда какова работа общественности в направлении борьбы с коррупцией?
– Мне кажется,  весь пыл и жар общественников должен быть разделен на две основные составляющие. Первое – антикоррупционная экспертиза. Это дело, которым могут заниматься негосударственные структуры, приглашенные эксперты. Они не встроены в вертикаль власти и свободны в своих суждениях. Однако такая свобода имеет и обратную сторону, когда возникают мыслимые и немыслимые инициативы, которые в определенных случаях невозможно воплотить в жизнь. Второе, чем могут заниматься общественные организации, – это антикоррупционное воспитание. В этом смысле сейчас не делается почти ничего. У людей сформировалось устойчивое мнение, что коррупция – неотъемлемый элемент нашей жизни и нечего с ней бороться, преодолевать, а необходимо приспособиться с наименьшими потерями. Договорились даже до того, что одно достаточно высокое должностное лицо в сфере здравоохранения предложило создать систему, при которой граждане участвовали бы в «софинансировании» врачей. То есть, проще говоря, узаконить взятки.
Другой руководитель одного из субъектов предложил ввести в законодательство коррупционную ренту и назвать ее соответствующим образом. То есть ввести ее для того, чтобы человек знал, что если он отдал деньги, то его проблема точно будет решена. Это как минимум говорит о деградации морали, достаточно серьезном поражении психики и ума людей, которые формулировали подобные вещи. Такие идеи ведут к полному тупику! Необходимо антикоррупционное просвещение. Об этом много говорится, но, к сожалению, ничего не делается.
А Вам есть чем похвастаться?
– В рамках работы в Общественной палате мы, например, начали выпускать «Библиотечку антикоррупционера». То есть книжечки-памятки, рассказывающие о том, что надо делать в той или иной коррупционной ситуации. Над этим, конечно, можно смеяться, иронизировать.  Но когда открываешь книжку, то начинаешь понимать, что ты не настолько беззащитен, что существуют реальные правовые инструменты, которые можно задействовать. Многое, конечно,  зависит от позиции самого человека. Если хочешь войти в коррупционную систему и отдать деньги – тогда только Уголовный кодекс тебя остановит. Или у тебя есть внутренние барьеры, согласно которым говоришь: «я не дам» или «я этого не приемлю». Мы стараемся заниматься правовым просвещением, но нужно сказать, что это очень тяжело идет.
Я предложил одному из руководителей субъекта Федерации разместить памятку «Если у Вас вымогают взятку»  по всей вертикали власти субъекта: с верхнего этажа администрации губернатора до местного уровня. Ведь  это же здорово: человек, приходя на прием и ожидая, заодно полистает эту книжечку и начнет кое-что соображать. За дверью сидит начальник и понимает, что посетители в приемной листают памятку, и всерьез задумается, стоит ли намекать о взятке. Это превентивная мера, она не решает всех проблем, но немного продвигает нас вперед.
Вы согласны с мнением, что вертикаль власти поддерживает развитие коррупции?
– Нет, я не согласен. Вертикаль власти – система построения управления. У нас избрана конкретная форма такой вертикали. Я не думаю, что вертикаль сама по себе стимулирует коррупцию, другое дело, что она поражена ею. Ну что сделать? Мы так живем.
В последнее время в регионе ведется активная и очень жесткая борьба губернатора с коррупцией, нарушением прав человека сотрудниками органов внутренних дел. Эта ситуация укладывается в рамки федерального тренда? Или для Пермского края, по Вашему мнению, такого рода проблемы действительно стоят так остро?
– Когда происходит борьба между людьми, находящимися в одной управленческой вертикали, а правоохранительные органы в широком смысле обеспечивают безопасность функционирования региона, системы, общества, то это – нехороший признак. Если это называть трендом, то он является негативным. Мне кажется, что в Пермском крае ни у кого нет индульгенции или права на то, чтобы заявлять о полной непорочности своих действий, поступков. В случаях противоречий между органами власти необходимо садиться за стол и работать вместе. Если есть нарушения со стороны органов внутренних дел, то, конечно, авгиевы конюшни надо чистить. Вот министр внутренних дел РФ Рашид Нургалиев сделал одно за другим несколько заявлений, которые кажутся довольно радикальными. Если есть реальные факты нарушений, значит, надо привлекать как минимум общественное влияние. Здесь правозащитное сообщество также может сказать свое слово.
Чем, на Ваш взгляд, руководствуется пермский губернатор в этой борьбе с незаконными действиями органов внутренних дел? И одинок ли он в этой борьбе?
– Я думаю, что это правильный курс. В ряде случаев мы достигли такого уровня, когда подобные проблемы надо решать хирургическим путем. В некоторых субъектах начальники ОВД освобождены от своих должностей, некоторые находятся под следствием ввиду вопиющих действий сотрудников. Чем руководствуется губернатор? Он, как человек со своим опытом, исходя из своего представления о путях развития региона и своего места в этом процессе, выстраивает взаимоотношения и с органами внутренних дел. То, что противоречия между органами власти имеют большую публичную огласку, на мой взгляд, говорит о квалифицированности управления.
Можно ли рассматривать правозащитное сообщество и аналогичные мероприятия в частности как инструмент в борьбе с органами внутренних дел?
– Ни в коем случае!  Мне было бы горько осознавать, что такое благородное дело, как активизация институтов гражданского общества в сфере противодействия коррупции, может быть использовано в качестве инструмента в противоборстве каких-либо групп влияния. Полагаю, что задача общественников – не разоблачать и клеймить, а формировать антикоррупционное мировоззрение и активную гражданскую позицию.

Поделиться:
Все новости компаний