Газета
 29 июня 2009, 13:20   2029

Актуальный реверанс

Актуальный реверанс
Рассуждения о монопартийности и моноколбасности, или какая пропасть лежит между Леонидом Парфеновым и Геннадием Игумновым.

18 июня в развлекательном центре WonderHall состоялась презентация очередной части книжного проекта «Намедни. Наша эра» Леонида Парфенова. Автор одного из самых ярких исследований «советскости» последних времен объяснил, почему его работа сохраняет актуальность.
Вторая часть издания охватывает события, произошедшие с 1971-го по 1980 год. На сцене, где был воссоздан интерьер стандартной советской квартиры тех времен, Леонид Парфенов появился в сопровождении Алексея Иванова, по его выражению, «ведущего литератора края», которого попросил себя представить. Видно было, что пермский писатель тщательно готовился к выполнению этой миссии – скорее всего, написал, а затем тщательно заучил то, что собирался сказать. Впрочем, написал и сказал хорошо, назвав Парфенова «уже дважды Геродотом советской эпохи».
Строго говоря, презентация вылилась в импровизированный авторский вечер – уж слишком узки писательские границы для многогранного таланта Леонида Парфенова. Журналист неоднократно срывал аплодисменты, блистая не только потрясающей эрудированностью, но и незаурядными актерскими способностями – чего стоит только представление Муслима Магомаева диктором советского телевидения на традиционном концерте, посвященном 8 Марта.
Выразить то, о чем говорил автор, можно коротко – судя по событиям последней пятилетки, значительная часть населения страны (а ее высшее руководство – полностью) по-прежнему думают и действуют, как советские люди. Поэтому проект «Намедни», который замышлялся как легкий реверанс уходящему веку и, казалось, эре, неожиданно сохранил актуальность, получив продолжение в книге, что с телевизионными программами случается нечасто. «Я искренне заблуждался, что с советским прошлым покончено, и только в 2003–2004 годах, когда вместе с ростом цен на нефть все пошло вверх, я понял, что прошлое по-прежнему с нами», – признается Парфенов. Вывод, который он делает из всего этого, малоутешителен: «Ведь была уже страна, которая строила все свое благосостояние на высоких ценах на нефть, которая мнила о себе не Бог весть что и полагала, что весь мир должен с ней считаться. Закончилось все так, как закончилось. Несмотря на это, никаких выводов из нашей истории мы не сделали. Мысль о том, что монопартийность рано или поздно приводит к моноколбасности, так и не закрепилась в российском сознании. Плоды этого, очевидно, нам еще придется пожинать». По реакции зала можно было понять, что в целом мысли автора аудиторией разделяются, но решительного осмысления советской истории ждать не приходится.
Сам Парфенов отказывается считать себя символом эпохи и упоминать о «Намедни» и своем уходе с НТВ в части, касающейся 2000-х годов, не собирается. Но как же его еще воспринимать? Пижонская манера говорить, когда в конце фразы рот остается полуоткрытым, что придает ей ощущение недосказанности, а то и, не дай Бог, двусмысленности, когда-то была визитной карточкой телеканала, а теперь – «неформат». Не приветствуется многомысленность в определенных кругах. И оттого, по замечанию Парфенова, новости теперь – не новости, парламент – не парламент (раз он «не место для дискуссий»), да и политики в нем соответствующего свойства. При этом, несмотря на всю пронзительную откровенность, автор политическим манифестом свою работу не считает, равно как и учебником по советской истории.
Месяц назад мне довелось присутствовать на презентации книги «Линии судьбы» пермского губернатора Геннадия Игумнова – очевидца и участника и тех событий, о которых написал Парфенов, и тех, что ему еще предстоит осветить. И несмотря на то, что их мысли где-то сходятся, меж ними – пропасть. Сравнивая два выступления, невольно задумываешься: как случилось, что люди, выращенные, воспитанные и возвышенные советской системой, в конце концов сломали ее, а те, кто смел их с поверхности общественной жизни в начале века, сломались под натиском ее автономных элементов?
Сам Парфенов иллюстрирует неспособность новых хозяев жизни защищать свои интересы своеобразно: в 2006 году, когда в магазинах и ресторанах из-за сбоев в ЕГАИС исчез импортный алкоголь, он ожидал, что «пацаны» как минимум устроят «марш пустых бутылок» на Кремль – ведь ущемление насущных потребностей было столь ощутимо. Тем не менее ничего не произошло.
Геннадий Игумнов признался, что не может придумать названия эпохе, пришедшей вслед за ельцинской (см. Business Class № 14 (230) от 27 апреля 2009г.). Возможно, когда-нибудь ее назовут периодом построения общества потребления в России, ведь именно этим занимались одногодки Парфенова после исчезновения сдерживающих барьеров. При этом, стоит признаться, многие из них не до конца понимали и понимают, для кого предназначено это потребление, точнее, насколько широким должен быть круг получивших доступ к благам, чтобы такое общество могло себя поддержать и защитить от авторитарных флешбеков. Так и Леонид Парфенов дерзко адресует книгу стоимостью 1 000 рублей аудитории «от пионеров до пенсионеров». Смелые заблуждения, патологическая неспособность объединяться и договариваться ради защиты своих интересов и отсутствие политических амбиций в конце концов и привели кого-то к швейной машинке, а кого-то на сцену, стилизованную под квартиру «а-ля семидесятые».
 

Поделиться:
Все новости компаний