Газета
 27 апреля 2009, 13:20   1669

Линии судьбы

Линии судьбы
«Не могу придумать название эпохе».

Идея написать о событиях, участниками которых мы стали, и людях, с которыми мне довелось встречаться и работать, возникла у меня и моих товарищей еще тогда, когда я был губернатором Пермской области. Однако, во-первых, свободного времени в тот период совсем не было, а во-вторых, сравнить опыт, который мы тогда получали, было совершенно не с чем. По большому счету никто из нас, руководителей регионов, да и всей страны, не знал – как проводить реформы, и, конечно, никто из нас не предполагал, что они растянутся на такое продолжительное время и будут иметь такие масштабные последствия.

Теперь, когда я, наконец, отошел от дел, желание и возможность взяться за перо совпали. Кроме того, мои коллеги в «ЛУКОЙЛ-ПЕРМИ» тоже настойчиво подвигали меня к этому.

Я, конечно, не профессиональный писатель, но постарался сделать так, чтобы все изложенное в книге «Линии судьбы» было понятно самому широкому кругу читателей. Думаю, книга будет полезна не только краеведам, но и тем, кто сейчас активно принимает участие в экономической и политической жизни региона, от кого зависит его состояние.

В издании я привел примеры действий, которые моя команда предпринимала для поддержки промышленных предприятий и аграрного комплекса, а также решения социальных задач в течение всех 1990-х годов. Подчас они имели нестандартный характер и были плодом очень сложной работы.

Мне довелось руководить регионом в очень непростое время: почти 60 % мощностей областной промышленности были «оборонкой» и практически в одночасье лишились заказов и государственной поддержки. То же самое касается сельского хозяйства, угольной и других отраслей производства. Приходилось искать различные пути для предотвращения полного развала производства, а затем и развития его уже на новой рыночной основе.

В результате к 2000 году мы вышли на темпы прироста объемов в промышленности на уровне 10 %, в сельском хозяйстве – 9 %. Мы не только погасили все долги по пенсиям, пособиям и зарплате, но и добились того, что работники бюджетной сферы получали заработную плату на 40 % больше, чем в среднем по России. Регион из дотационного стал донором федерального бюджета. При этом область занимала 6-е место в стране по уровню и качеству жизни.

К сожалению, пришедшие нам на смену руководители постепенно потеряли эти преимущества, хотя я считаю, что все возможности для сохранения достигнутого были.

Последние годы, когда цены на нефть были крайне благоприятными и возможности развития были огромными, фактически потрачены впустую. Доходы от продажи нефти направлялись на простое накопление, хотя оно само по себе не приносит пользы. Время для модернизации производств, диверсификации было упущено. Мы по-прежнему продаем сырье, практически не производя конечных конкурентоспособных продуктов. Я считаю, что мы вполне могли бы производить многое ничуть не хуже, чем это делают в Китае.

В конце 1990-х годов регион на 75–80 % сам обеспечивал себя продовольствием, а овощами, картофелем и яйцом – полностью. Сейчас этот показатель составляет менее 40 %. По словам моего коллеги и крупного специалиста-аграрника Владимира Быкова, села в Пермском крае как крупного товаропроизводителя нет. Только по статистике посевные площади сократились более чем в два раза – с 2,5 млн га до 900 тыс. га. Ежегодно объемы производства в агрокомплексе уменьшаются не менее чем на 7 %, а из оборота выводится от 30 до 50 тыс. га сельхозземель.

Приватизация в области была проведена так, что все предприятия, за исключением «Пермских моторов», перешли к внутрирегиональным структурам и собственникам. И даже в случае с ПМЗ я неоднократно встречался с собственниками и убеждал их в том, что к управлению предприятием нужно подходить крайне ответственно, помнить о большой социальной значимости завода для города и области. И мы находили общий язык.

Сейчас же государство утратило любые рычаги воздействия на промышленность – практически большинство собственников пермских предприятий находятся за пределами региона. Они ведут себя так, как выгодно только им. С моей точки зрения, это неправильно – государство не может не контролировать то, что происходит на предприятиях, где работают десятки тысяч людей.

Есть проблемы и с управленческими кадрами. До реформы местного самоуправления в области было около 50 различных муниципальных образований. Во всей администрации области, включая муниципальных чиновников, работало чуть более тысячи человек. Сейчас муниципальных образований почти 400, а число управленцев перевалило за 4 тысячи человек. Конечно, комплектование такой армии сотрудников – крайне сложная задача. В свое время совместно с Законодательным собранием нам удалось создать работоспособную систему подбора кадров на должность руководителей районов. Кандидаты отбирались на основании их личностных качеств, профессионализма, опыта управления людьми, грамотности, самостоятельности. Были руководители районов, которые спорили со мной до хрипоты и много крови мне попортили, но я уважал их за наличие собственного мнения и способности нести ответственность.

Сейчас же отбор, с моей точки зрения, происходит по принципу «согласен – не согласен, свой – чужой». Отсюда и все проблемы формирования кадров муниципальных органов власти. Положение в этом вопросе крайне тяжелое.

Время, в которое нам пришлось работать, часто называют ельцинской эпохой, хотя я считаю это вульгаризмом. Ельцин был человек уникальный, в нем сочетались крайняя эмоциональность и талант крутого, жесткого и умного руководителя. Это был человек, который мыслил и действовал нестандартно, имел мужество оставить теплое место в партийной иерархии и пойти против огромной системы. Я был и остаюсь его сторонником.

Главное, что он давал губернаторам свободу действий и при этом умел жестко останавливать, если руководители субъектов Федерации залезали куда не следовало. Ошибкой существующей ныне системы я считаю чрезмерную централизацию власти и бюджетных средств. В 1990-е годы Пермская область перечисляла в федеральный бюджет 38 % своих доходов, а 62 % оставляла себе. И у региональной власти был стимул собирать налоги, хотя это очень непросто давалось, и решать с помощью дополнительных поступлений первоочередные социальные проблемы.

Сейчас из края забирают 62 % доходов. Часть средств, конечно, возвращается в виде субсидий, но я не уверен, получает ли в конечном итоге регион столько же, сколько он получал раньше. Каждый рубль в бюджете имеет особенную ценность в условиях кризиса, одновременно повышая и ответственность региональной власти.

Излишняя централизация власти снижает эту ответственность и не стимулирует у губернаторов желание самостоятельно искать решение проблем.

Как назовут нынешнюю эпоху писатели – путинской или, может быть, медведевской, – я не знаю. Я пока названия ей придумать не могу.

Поделиться:
Все новости компаний