Газета
 09 июня 2008, 13:20   887

Города как люди

У жителей нет выбора любить свой город или нет. Деваться от него все равно некуда.
У жителей нет выбора любить свой город или нет. Деваться от него все равно некуда.

На этой неделе Пермь будет отмечать очередной юбилей. Предыдущий был пять лет назад. Следующий, очевидно, стоит ожидать еще через пять лет – будет 290. Так, потихоньку, пятилетними шагами, город дотянет до трехсотлетия. Иные иронизируют над этими пятилетними юбилейными циклами, но такова современная традиция, и она выглядит несколько нелепо, только если ее в лоб сравнивать, так сказать, с источниками и составными частями. Наша современная традиция праздновать юбилеи городов восходит, во-первых, к религиозно-сельскохозяйственному изобретению древних иудеев –
к собственно юбилею. Этим словом (конечно, лишь похожим на него; в современные языки оно попало после латинской обработки) называли каждый пятидесятый год (а первоначально – рог и производимый им трубный глас, возвещавший о наступлении этого года). Это был год отдыха и освобождения, в том числе земли от сельскохозяйственных работ. А высчитывался он с опорой на священную цифру 7 – юбилейный год наступал после семи семилеток.
Что осталось от этой традиции? Пожалуй, только ощущение, что юбилей должен быть связан с каким-то приличным (по размеру) сроком. Отсюда и ирония по поводу пятилетних циклов – слишком маленькие. Но праздновать-то хочется почаще. Другая традиция – это собственно высчитывание возраста городов. Она, пожалуй, восходит к Риму, тоже древнему. Но Рим, как известно, вечный город, и невообразимая для всех остальных цифра его возраста должна была лишь оттенить его славную историю и, соответственно, величие. Для средневековых европейских городов главным как раз становится стремление иметь славную историю, голая цифра возраста не столь важна. Но здесь же кроется возможность подмены, которой вовсю пользуются сегодня. Чем старее город, тем, по умолчанию, более примечательную историю он должен иметь, ведь в этот больший срок может войти больше славных событий. Понятно, что это совсем необязательно и часто совсем не так. Но эти детали можно опустить, а возраст выдать за что-то важное само по себе.
И вот уже, например, Казань ищет доказательства своего тысячелетия и, конечно, находит. Что-то там на месте Казани тысячу лет назад, безусловно, было, кто же спорит. А Пермь (не вся, конечно, а некоторые представители) в свое время доказывает, что история города началась не в 1781 году (учреждение Екатериной II наместничества), а в 1723-м (появление Егошихинского завода). Иные пермяки уверены, что это доказывание было вызвано стремлением сравняться по возрасту с Екатеринбургом. Что и было сделано. Теперь два города идут по тропе истории ноздря в ноздрю. Пермь отмечает 285-летний юбилей в июне, Екатеринбург – юбилей с тем же сроком в августе.
Похожи не только цифры, но и то, как их отмечают. Вплоть до того, что ледяные городки, возведенные минувшей зимой в обоих городах, были освящены одной и той же цифрой. Правда, у соседей праздник проходит, пожалуй, чуть более интерактивно. На сайте городской администрации можно было проголосовать за символ праздника (и предложить свой), на специальный электронный адрес можно присылать свои подарки любимому городу –
кто до чего додумается.
В юбилеях городов есть еще одна очень важная черта. Люди, отмечая их (если, конечно, это не просто повод выпить), волей-неволей проводят аналогию с юбилеями людей. Аналогия неполная, она не может быть полной, ведь люди редко стремятся добавить себе возраста, и, кроме того, не хочется признавать, что если что-то когда-то родилось в истории, то когда-то оно обязательно умрет. Про людей мы стараемся так не думать, но знаем, что это случится. Про города (про Пермь, например) даже мысли такой нет, хотя и случается, что города умирают.
Суть аналогии с человеческими юбилеями в том, что к городам начинают относиться как к людям. В них видят что-то живое, родственное или не очень, приятное или отталкивающее, что-то, что заставляет людей хотеть жить именно в этом городе или не хотеть этого. Проблема в том, что это личное отношение наталкивается на грубую российскую действительность и, конечно, искажается ею. Это к вопросу о чрезвычайно низкой мобильности подавляющей части российского населения. В основной массе люди очень редко меняют место жительства (из-за работы, климата, грязи на улицах, наличия или отсутствия культурных достопримечательностей, да мало ли чего еще). Люди не могут этого сделать или думают, что не могут, – в любом случае они оказываются привязанными к одному городу, и вопрос любить или не любить его теряет смысл. У людей нет выбора, или, повторяю, они думают, что нет. Как можно в этом случае отнестись к юбилею? Есть – и хорошо, нет – так и не надо.
Поделиться:
Все новости компаний