Газета
 17 декабря 2007, 00:00   1055

99 процентов

99 процентов
Назначение Владимира Путина на пост премьер-министра сохранит неопределенность в развитии страны.
Назначение Владимира Путина на пост премьер-министра сохранит неопределенность в развитии страны.

Имя будущего президента Российской Федерации известно. В русском языке формула «99 процентов» (иногда добавляют сотые: 99,99) давно стала символическим описанием ситуации, когда все ясно и человек вполне уверен, но при этом он знает или подозревает, что «человек предполагает, а бог располагает». Кого или что считать богом, каждый решает сам.
Так и сейчас. Уже то, что назван был один человек, а не другой, можно обозначить как неожиданное подтверждение давно ожидаемого. Имена двух наиболее вероятных кандидатов перетирались так долго, что начинало казаться, будто назван будет некто третий и совсем неожиданный. Нет. Так же уверенно говорили (не все, правда), что Путин ни за что не сядет в кресло премьера — место важное, но уж больно зависимое от президента (зависимость можно ослабить, но рано или поздно уткнешься в необходимость изменения конституции). Так снова нет! По крайней мере, предложение занять этот пост было явно не случайным, потому что прозвучало из уст неслучайного человека.
Политическое действо на прошлой неделе разыгрывалось как по нотам: к президенту пришли серьезные люди, предложили кандидатуру, он согласился, кандидат сделал ответный реверанс президенту. Поменять уже вроде бы ничего нельзя. Иначе все четыре партии, которые, как было сказано нынешним президентом, «опираются на самые различные слои российского общества и представляют интересы разных групп населения России», будут выглядеть глупо, к тому же вместе с этими слоями и группами. Президенту отступать от своего слова тоже нехорошо. Еще хуже путать народ, прежде всего ту его часть, что будет бюллетени в урны опускать.
И тем не менее. Сама публичная риторика указывает на возможность иного. Когда президент говорит, что «я знаком с ним более 17 лет», ясно, что он знаком еще с кучей людей, с одними — 16 лет, с другими — 18, а с третьими — почти всю жизнь. Их тоже можно предложить в качестве кандидатов. Один партийный деятель договорился до того, что объявленному кандидату повезло с фамилией, — намек на название тотемного животного «Единой России». Дальше, как говорится, некуда. Сколько, интересно, всего людей с такой или близкой фамилией в России?
Правда, на этой неделе истекает юридическая возможность выдвижения кандидатов. Но когда теряются одни возможности, появляются другие, а значит, могут найтись люди, которые захотят ими воспользоваться. До марта, а тем более до мая — момента ина-угурации нового президента — времени более чем достаточно.
Но все это персональные возможности конкретных людей, а не возможности страны. Персональные спецификации важны, кто бы спорил. Про будущего президента тут же вспомнили, что он экономический либерал, технократ, «питерский юрист» (а не чекист) и вообще современный человек. Все это хорошо (как, впрочем, и многое другое). Но по-настоящему важно то, как персональные спецификации конвертируются в политические или хотя бы управленческие спецификации.
А тут туман. Не полный, конечно, кое-что проглядывает. Но это кое-что не очень радует. Дело здесь не в том, что будущий президент никогда не был самостоятельной политической фигурой. Такими фигурами не рождаются, ими становятся. Дело в том, каковы обстоятельства такого становления. Если предложение возглавить правительство сделано Путину всерьез, а не в расчете на избирателя, который должен увидеть единство и спаянность выходящей на выборы команды (один выдвигает другого, этот обратным ходом выдвигает «выдвижителя»), то, вероятно, теряется одна принципиальная возможность в политическом развитии страны.
Когда в течение последнего года всем миром искали действующему президенту подходящее место на будущее, то в разнообразии поисков угадывалась одна важная логика — найти такое место, которое было бы максимально независимо (в административном, прежде всего, плане) от Кремля. Это открывало бы возможность увидеть на политическом ландшафте страны как минимум два влиятельных центра силы: Кремль, потому что это Кремль, и Путина, потому что это Путин (на то, что это не досужая выдумка, указывает аналогичная по смыслу попытка в партийной сфере — создание «Справедливой России» — пусть и не очень удачная). Пусть бы это различие было бы всего лишь видимостью. Она тоже важна, потому что определяет уже вполне конкретное поведение людей.
Но, видимо, нет. Что из этого следует? Следует, что неопределенность политической ситуации и, если говорить глобальнее, неопределенность в развитии страны сохраняются. Ее убирают с публичного уровня, прячут в глубины новой/старой властной команды. Как долго это продлится? — До первого серьезного дела, когда придется проявлять себя. Какова вероятность? — 99,99 %.
Поделиться: