Газета
 18 июня 2007, 13:20   875

Другая жизнь вещей

Другая жизнь вещей
Когда-то казалось, что игрушки живые. Но в нынешнем-то возрасте не принято говорить, что остаешься при том же мнении. Раньше отлично спалось с медведем. И сейчас не хуже, только чуть более секретно. Вот смотришь на него иногда и вспоминаешь, как лет десять назад все ему рассказывала в мягкое ухо. Сама ревела, а его успокаивала. Нет-нет да и задумаешься: а что он о тебе «думает»?
Автор: Кирилл Перов
Когда-то казалось, что игрушки живые. Но в нынешнем-то возрасте не принято говорить, что остаешься при том же мнении. Раньше отлично спалось с медведем. И сейчас не хуже, только чуть более секретно. Вот смотришь на него иногда и вспоминаешь, как лет десять назад все ему рассказывала в мягкое ухо. Сама ревела, а его успокаивала. Нет-нет да и задумаешься: а что он о тебе «думает»?

Мысль о том, что вещи «думают», невольно приходит после того, как видишь новый шкаф на старой даче. От зажиточного хозяина, из дворцовой роскоши шкаф перевезли в загородные развалины. То, что называют словом коттедж, в реальности выглядит, как дача. Обычная такая дача, проходная летом для гостей, зимой — для бомжей. Роскошный шкаф, наверное, пришел в шок от великого переселения. Сказка про принца и нищего предстала наяву. Новыми соседями оказались две табуретки с бурным прошлым, стол с подмоченной по всему периметру репутацией и старушка-кровать, повидавшая всякое. На последней — без уважения к ее возрасту — очередные хозяева строят свою личную жизнь. Шкаф взирает на них с высоты своего роста и на него накатывает: былое и думы. Он вспоминает свое бывшее окружение: новомодный разговорчивый ноутбук, напольную вазу сексапильной формы и соло саксофона в исполнении прежнего владельца. После того как музыкант решил сменить интерьер, ноутбук остался как необходимость, ваза как семейная реликвия, а шкаф был отправлен к дальним родственникам как утиль. В новых условиях прочный шкаф не прижился — акклиматизация оказалась слишком жестокой, и шкаф начал трещать, кряхтеть и поскрипывать ночами, жалуясь на судьбу.
Недавно к нему подселили дряхлую шаль. Она уже сдалась, не в силах сопротивляться налетам моли, как ее переместили из затхлого подвальчика в роскошный шкаф. За бедняжкой закрылась красивая резная дверца, и она неожиданно оказалось в безопасности. А шкаф также неожиданно почувствовал себя не просто красивым, но и нужным. Впрочем, скорее, только нужным. Его красота в бедных декорациях кажется нелепой и раздражающе негармоничной.
Есть и еще одна история: о черной кофте, которую чуть было не переселили из одного гардероба в другой. Девушка решила, что кофта ей не к лицу, да и решила передарить подруге. Подруга примерила то с брошкой, то с цветным шарфиком. Волосы подколола да давай перед зеркалом кружиться — смотри, мол, как хороша твоя кофта, ай как стройнит! Взглянула дарительница на свою вещь со стороны, представила, что сейчас разлучится  с ней, — да и забрала презент обратно. Вероятно, кофта все равно обиделась.
В дамских шкатулках, на мужских полочках, может быть, чирикают между собой украшения. Кто откуда, какого рода, из каких стран привезены да что видели — все обсуждают, пока их никто не видит. Богатые сережки вчера были с хозяйкой на приеме, а маленький кулон —  с ее дочкой на свидании. Запонки видели вчера в кабинете хозяина много лишнего, а обручальное колечко вообще знает больше всех, но помалкивает о том, почему его стянули с пальца и положили к остальным украшениям.
Тс-с… Главное не дать им слово, тогда никто ничего не узнает. Или узнает из других источников. А пока… всезнающие вещи продолжают хранить тайны.
Поделиться:
Главные новости
Все новости компаний