Газета
 16 апреля 2007, 00:00   6020

«Мы — кержаки!»

«Мы — кержаки!»
Цикл рассказов «Слезы лиственницы», вошедший в новую книгу «Кержаки», отмечен Всероссийской литературной премией имени Павла Бажова.
Автор: Кирилл Перов
Цикл рассказов «Слезы лиственницы», вошедший в новую книгу «Кержаки», отмечен Всероссийской литературной премией имени Павла Бажова.

Господин Пьер Дюро, оханский уездный пристав,
опрокинул стопку кумышки,
совсем уж по-русски крякнул
и заел впечатление соленым рыжиком.
— Выхлебат, сколь ни поставь... Чё ему — немец.
— Не немец. Хранцуз.
— Да все одно — немец.
(Евдокия Турова, «Штофик с ядом
и телица легкого поведения»)
 
10 апреля в издательстве «Маматов» вышла книга Евдокии Туровой (Валентины Овчинниковой) «Кержаки», посвященная быту, характеру, привычкам, образу жизни и мелодике речи крестьян-староверов Оханского уезда Пермской губернии. Этнографический интерес автора к истории этого народа связан не столько с «модными» литературными тенденциями, сколько с «зовом предков»: «Для меня очень важно то, что мама мне когда-то сказала: «Мы — кержаки!». С тем и живу».
Детство Валентины Овчинниковой прошло в кержацкой деревне, в доме дедушки Григория Турова, староверческого начетчика. Литературный псевдоним Овчинниковой, физика по образованию, — сам по себе символ, знак памяти: Евдокией Туровой звали маму Валентины.  
На первый взгляд, тематика и назначение книги достаточно узки: что называется, «кержакам о кержаках». На самом деле о староверах известно мало.
Всю двухсотпятидесятилетнюю историю раскольников обычно сводят к фигурам патриарха Никона, протопопа Аввакума и душераздирающим рассказам о самосжигании непреклонных староверов. Великие русские философы высказывались о староверах в духе Достоевского, считавшего раскольников «хитрыми мужиками, чрезвычайными начетчиками и буквоедами, народом надменным, заносчивым, лукавым и нетерпимым в высшей степени».
«Кержаки» — собрание наиболее характерных моментов уклада этого этноса, новый взгляд на не изученные, но не забытые проблемы истории.
Книга Евдокии Туровой похожа на семейный альбом: индивидуальные черты бережно хранят историю не только целого рода, но и целой страны. Кстати, одна из трех частей «Кержаков» так и называется: «Семейный альбом». Фотографии 1903–1995 годов снабжены кратким, но таким задушевным текстом, что в какой-то момент кажется, будто на читателя смотрят не чужие люди, а старые знакомые.
Популярно-исторические книги почти всегда выступают в роли микроскопа: рассматриваемый с их помощью предмет вдруг обретает массу новых и интересных свойств. Но если та же Мария Семенова, автор серии книг про Волкодава и популярной энциклопедии «Мы — славяне!», зачастую грешит педантичностью (не всем интересно знать, как вышить крестиком занавеску с обеих сторон), то Евдокия Турова выбирает достаточно яркие и сочные детали. С лингвистической точки зрения довольно интересен кержацкий фольклор: «Кто курит табак, тот хуже собак», «Чужая шуба не одежа, чужой муж не надежа», «Лучше хлеб есть с водой, чем жить со злой женой: железо-то уваришь, а злую жену не уговоришь». В кулинарном отношении любопытен рецепт постного рыбного пирога, особенность которого заключается в том, что для начинки берется непотрошеная рыба.
Перечисляя детали кержацкого быта и уклада в части «Сроки, отведенные историей», автор сообщает интересные сведения по очень интересующим обывателя вопросам. Так, Евдокия Турова пишет: «Кержаки водку вообще не пили, относились к этому вроде бы национальному напитку резко отрицательно, брезгливо… Водка в России стала напитком народного увеселения, массовым продуктом. У кумышки (родственное слово — «кумыс», то есть молочная брага), предшественницы водки, роль была совсем другая… Кумышка с древности применялась финно-угорскими племенами в религиозных обрядах как галлюциноген, сакральный и священный напиток. Жрец употреблял напиток и в состоянии опьянения освящал приношения, забивал жертвенных животных. Сырье для нее вятские да перм-ские мужики как делали, так и делали, а пить — как не пили, так и не начали». 
Кроме уже упомянутых «Семейного альбома» и «Сроков, отведенных историей», в «Кержаки» входит цикл рассказов «Слезы лиственницы», опубликованных ранее в журнале «Урал» (№ 1, 2006 год) и удостоенных Всероссийской литературной премии имени Павла Бажова. «Слезы лиственницы» — настоящий кладезь особенностей и даже мелодики кержацкого говора. Оригинальность коротких рассказов можно проследить уже по их названиям: «Штофик с ядом и телица легкого поведения», «Халда огненная», «Лист зеленый, небо голубое», «Вот чё и было» и даже «Чё?!».
Не говоря о художественности рассказов, в основе своей фольклорных, стоит отметить необычность этого издания: автору удалось уйти как от чрезмерного энциклопедизма, так и от художественной легковесности. Ни в коем случае не претендуя на громкий успех бестселлера, «Кержаки» в самом деле таят в себе массу интересного и полезного, а читаются запоем.
 
Справка «bc»
Как пишет Евдокия Турова, кержаки — крестьяне-староверы, жившие в Оханском уезде Пермской губернии. Сегодня это территория в западной части Пермского края: от Камы на востоке до границы с Удмуртией и Кировской областью на западе.
Несмотря на устойчивое мнение о том, что кержаки — выходцы с речки Керженец в Нижегородской губернии, оханские староверы имеют происхождение не нижегородское, а  вятское. Более того, сибир-ские кержаки, по мнению сибирских этнографов, являются выходцами из Пермской и Вятской губерний. Нижегородский же этнос правильно называть калугурами. 
Поделиться:
Главные новости
Все новости компаний