Газета
 02 апреля 2007, 00:00   835

Чиновники и Леонид

Чиновники и Леонид
«300 спартанцев» как зеркало российского общества.
Автор: Кирилл Перов
«300 спартанцев» как зеркало российского общества.

На прошлой неделе Росстат опубликовал данные по зарплатам чиновников в 2006 году. Ничего сенсационного в этих данных нет — расклад по категориям чиновников и соотношение их доходов с доходами обычных граждан, а также направление, в котором развивается ситуация, давно известны. Но подсчет чужих денег (которые одновременно и не совсем чужие, потому что бюджетные), как обычно, — в первую очередь повод для более существенного разговора.
Главная тенденция, на которую обращают внимание, состоит в увеличении разрыва между зарплатами чиновников и остального населения. Здесь, правда, есть определенное лукавство. Если посмотреть на рост заработков в процентном отношении, то этот разрыв почти незаметен или вовсе отсутствует. Зарплаты чиновников органов исполнительной власти субъектов Федерации в минувшем году выросли на 28,6 %, федеральные чиновники в регионах получили больше на 24 %, а чиновники органов местного самоуправления — на 24,5 %. Средняя зарплата по стране увеличилась тоже на 24,5 %, до 10 736 рублей.
Но проценты занимают только статистиков, люди живут не на проценты, реальные цифры в рублях куда красноречивее: федералы на местах получали в среднем в месяц 13 425 рублей, региональные чиновники — 21 047, и местные — 11 980. Цифры воображение не потрясают, хотя действительно выше величины средней зарплаты по стране.
А так как растут они теми же или более быстрыми темпами, то разрыв в абсолютных цифрах действительно имеет тенденцию к увеличению. Особо выделяется одна группа чиновников, региональные, которые получают почти в два раза больше среднего россиянина. Но и здесь требуется много оговорок. Эта группа чиновников самая малочисленная, очень велики разрывы в ее доходах в разных субъектах Федерации — от десяти с половиной тысяч в Белгородской области до более шестидесяти тысяч в Таймырском АО. При этом представители «высокодоходных» регионов нередко с удивлением комментируют подобные данные Росстата, дескать, не очень понятно, откуда берутся такие цифры, и на самом деле все значительно скромнее. Так или иначе, но цифры действительно виртуальные в силу их усредненности и прочих ограничений методики подсчета, как, впрочем, и величина средней зарплаты по стране.
В Пермском крае, для сравнения, федеральные чиновники, по тем же данным, получали в среднем в прошлом году 11 950 рублей, региональные госслужащие — 16 386, а работающие в органах местного самоуправления — 9 835. Расклад по категориям тот же, что и в целом по стране, но абсолютные цифры ниже. Но дело не в цифрах, они, как всегда, лукавы, а в их оценках. Вот «Ведомости» приводят мнение нашего сенатора Татьяны Поповой о том, что зарплаты в госуправлении начинают догонять частный сектор и это положительная тенденция, потому что иначе «вся талантливая молодежь уйдет из сферы госуправления». А например, Герман Греф еще в прошлом году высказывался в прямо противоположном духе, увидев в перетекании талантливой молодежи в госсектор отрицательный тренд, ведь таким образом оголяются другие сферы, не менее, а может, и более важные для развития страны.
Это всего лишь две позиции. На самом деле их намного больше, и все они сплетаются в тугой узел: чиновники не должны нищенствовать, но и не могут слишком отличаться от простых граждан; повышение зарплаты может способствовать борьбе с коррупцией, но еще важнее четкие и прозрачные правила игры и контроль; увеличение жалования должно соотноситься с какими-то объективными показателями, но с какими — ростом экономики, довольством граждан предоставляемыми услугами, доходами граждан, достижением других целевых показателей? Выбор огромен, и никакой вариант не получит абсолютного одобрения.
Вот если бы можно было упростить ситуацию и сделать некоторые вещи совершенно самоочевидными, чтобы упростить выбор, чтобы сам выбор, наконец, появился. Классический выбор из двух вариантов. Каждый из них представила бы какая-нибудь политическая сила, и в борьбе они бы решили, кто сильнее, и значит, кто прав. Тенденции такой поляризации вроде бы существуют: власть — оппозиция, Россия — Запад, русские — нерусские, либералы — патриоты. Все это —  любимые образы в современной России. Но как доходит до практических действий, все эти оппозиции растворяются.
Может быть, и к лучшему. По крайней мере, на такие мысли наводит недавно увиденное творение Голливуда «300 спартанцев». Этот фильм (весьма популярный в Штатах) очень хорошо интерпретируется в современных терминах, в том числе и по проблеме чиновничества. Легендарная история, думаю, известна всем, фильм же снят по комиксу, что лишь заостряет некоторые моменты. Один из главных конфликтов фильма центрирован вокруг отношений царя Леонида и эфоров. Первый хочет биться с персами, вторые утверждают, что этого нельзя делать во время религиозного праздника — священная традиция! Леонида можно представить чиновником (он хоть и царь, но совсем не такой, как русские цари, его основная функция — военачальник), которого хочет контролировать представительный орган власти (эфоры — пять представителей народа, сменяемых каждый год и обладавших широчайшими полномочиями). У каждой из сторон конфликта свое представление о должном, никто не уступает, и компромисса быть не может. Все кончается трагедией (Леонид не получает поддержки, идет к Фермопилам с небольшим отрядом и гибнет; точности ради замечу, что исторически все было не совсем так, за исключением гибели). Собственно трагедия состоит именно в неразрешимости конфликта иначе, как через гибель одного из оппонентов.
Времена изменились, и трагедий такого типа быть уже не может, но вместо этого мы получили ситуацию, когда добиться какого-либо серьезного и однозначного решения очень трудно. Вот и с чиновничеством так: все понимают, что с ним нужно что-то делать, но дело движется туго. Зато без трагедий.
Поделиться:
Главные новости
Все новости компаний