Газета
 26 марта 2007, 00:00   970

Бивни и уши

Бивни и уши
«…Сейчас в этом здании Камское речное пароходство, но скоро сюда собираются переводить краеведческий музей. Иванову эта затея не нравится (ему вообще ничего здесь не нравится), ворчит: «Нельзя сюда музей. Здание слишком маленькое, у нашего мамонта бивни из него будут торчать».
Автор: Кирилл Перов
«…Сейчас в этом здании Камское речное пароходство, но скоро сюда собираются переводить краеведческий музей. Иванову эта затея не нравится (ему вообще ничего здесь не нравится), ворчит: «Нельзя сюда музей. Здание слишком маленькое, у нашего мамонта бивни из него будут торчать».

12 марта 2007 года в центральном зале старого здания Пермского краевого музея (до 1-го марта — Пермского областного краеведческого музея) состоялось заседание Ученого совета музея, основная часть его была посвящена обсуждению концепции развития этого учреждения, представленной авторским коллективом. Обсуждение вылилось в настоящий скандал и вызвало крайне острую реакцию на предложенную концепцию со стороны пермских ученых.
Тем, кто не присутствовал лично на обсуждении, пришлось черпать информацию из разного рода публикаций. Заголовки впечатляли: «Пермские ученые отвергли новую концепцию музея», «Музейщикам не понравилась новая концепция музея Пермского края».
Что же так возмутило пермских ученых? Если не останавливаться на эмоциональных и несущественных для развития и соответственно для концепции музея высказываниях, которыми пестрят статьи на эту тему, то что же остается?
 Очевидно, что в ходе обсуждения была затронута тема внутрикорпоративных проблем пермского научного мира. Вызывает уважение то, что разногласия в среде пермских археологов или дискуссия об интерпретации событий крестьянской войны в Осе стали предметом горячих споров. Маниакальное беспокойство о судьбе мамонта вызывает мысли, что он и является главным экспонатом коллекции. Надеюсь, что это не совсем так. Реплики же о собственной местечковой гордости и «каких-то москвичах» уже навязли на зубах и не воспринимаются всерьез, как и заявления о наличии альтернативных концепций под общим названием «Пермь — пуп земли». Бесспорно, отсутствие общего стиля и редакторской правки текста концепции заслуживают осуждения. Также не надо забывать, что Ученый совет, как консультативный, совещательный орган, мог лишь давать рекомендации и высказывать пожелания, а не принимать решения о признании результатов работы неудовлетворительными.
Но если обратиться к самому документу, обнаружится, что гневные замечания касаются едва ли десяти процентов высказанных идей и предложений. Концепция, изложенная на 170 страницах, включает в себя варианты развития стратегии музея (от «оборонительной» до «на опережение»), в ней определены приоритеты: курс на творческие эксперименты, доступность населению, повышение престижа работы в музее, влияние на культурную политику края, формирование новых видов музейных услуг. Создана программа развития по всем основным направлениям деятельности музея, разработана информационная политика, перечислены подходы к системе управления, определены принципы маркетинговой политики и системы общественных связей. Вникая в суть полемических споров, понимаешь, что все вышеперечисленное не обсуждалось на Ученом совете и никого не заинтересовало.
Пожалуй, явным было только отрицание так называемого досугового, маркетингового подхода разработчиков — по-прежнему сильны иждивенческие настроения. Однако статистика свидетельствует о том, что в России уже сложилась инфраструктура досуга в сфере культуры — бюджетные расходы выросли в 5,5 раза, а доходы от платных услуг — в 11 раз! На федеральном уровне принят целый ряд законопроектов, позволяющих обратиться к другим моделям и методам финансирования, отличным от исключительно бюджетного. Есть ли смысл воевать с очевидным?
 Досуговый подход отвечает новому пониманию роли музея и его возможностей хоть в какой-то степени обеспечивать свои потребности. Работающая технология экономики желаний способна превратить культурное наследие в доходную, а не расходную статью бюджета, обеспечивая развитие туризма и занятость, формируя привлекательный культурный образ территории, повышая качество жизни людей. И ведь дело здесь не только в привлекательности роста доли самофинансирования. Сегодня очевидно, что развитие и образование личности посредством досуга наиболее эффективны при взаимодействии музея и публики.
Не слышно в прессе и обсуждения проблем управления музейной организацией с большой филиальной сетью. Эти проблемы сопоставимы с проблемами менеджмента крупного пермского предприятия в условиях организационных перемен. Никто из оппонентов не задумался над вопросами изменения системы управления персоналом. Никто не возразил разработчикам концепции, которые отметили, что музей будет вынужден осваивать новые технологии управления: рыночные, партнерские, проектные, сетевые и т. п.
Не говорит ли это о том, что в современном составе Ученого совета представлены далеко не все специалисты, необходимые для оказания помощи в вопросах управления крупным современным музеем. Сегодня не менее значимой становится осведомленность в вопросах социологии, экономики, теории управления, маркетинга и т. д. К сожалению, отсутствие на обсуждении профессионалов в этих областях и привело к принципиальному непониманию. Там, где должен был состояться конструктивный диалог, который мог бы  принести пользу крупнейшему учреждению сферы культуры, возникла буря по вопросам стилистики.
Музейная деятельность давно переросла перечень специалистов в составе Ученого совета. Прискорбно, что представители академической науки вопросы использования в музее современных технологий свели к иронии в адрес «лазерного шоу», тем самым продемонстрировав свое незнание современных тенденций в коммуникациях и неосведомленность в деле информационного обмена.
Вызывает опасения то, что, если победит заявленная в прессе позиция академической общественности и оппоненты не удосужатся вдумчиво прочитать концепцию как целостный документ, не акцентируя внимание на «роли пермских ящеров в культуре Прикамья» или месте мамонта в экспозиции, это может нанести серьезный удар по тем положительным тенденциям, которые наметились в жизни пермских музеев. Именно новые подходы позволили четырем пермским проектам стать финалистами первого тура общероссийского музейного конкурса, поддерживающего лучшие образцы музейной практики. Пермские специалисты как краевых музеев, так и муниципальных демонстрируют новые технологии управления: проектный подход, кураторскую практику, укрепляют связи с бизнесом, конструктивно взаимодействуют с властями. На реставрацию Дома Мешкова из бюджета выделены беспрецедентные средства, и, что ценно, руководители Агентства по управлению имуществом Пермского края понимают безусловную необходимость финансирования концептуальной, научной и художественной подготовки переезда.
Отказ от предложенных в концепции механизмов усложнит связи музея как с органами исполнительной и законодательной власти, так и с потенциальными партнерами, ведь они давно живут по другим правилам. Мне, как действующему партнеру ряда проектов в музейной сфере, очевидно, что скандал лишь подпортил имидж музея и его Ученого совета, продемонстрировал консерватизм и неуважение к чужому мнению.
Да и в глазах московских музейных экспертов мы выглядим как «люди пермского периода». В представлении журнала «Эксперт» пермяки — мрачные маргиналы в надвинутых на лоб шапочках, сидящие в кафе в виде грота и медленно передвигающиеся по грязным улицам на плохих машинах, а уж никак не заинтересованные компетентные партнеры. А из окон Дома Мешкова торчат не бивни мамонта, а уши без-ответственных заявлений.
Поделиться:
Главные новости
Все новости компаний