Газета
 19 марта 2007, 00:00   1320

Плутовская порнография

Алексей Иванов написал новый роман о парадоксах «пиксельного» мышления, «фамильоне» и не только.
Алексей Иванов написал новый роман о парадоксах «пиксельного» мышления, «фамильоне» и не только.

С 27 февраля по 2 марта этого года в Пермском педагогическом университете прошла третья международная научно-практическая конференция на тему «Современная русская литература: проблемы изучения и преподавания». На конференции выступили литературоведы, критики, писатели из Перми, Москвы, Санкт-Петербурга, Сыктывкара, Кудымкара, Ижевска, Челябинска, Оренбурга, Екатеринбурга, Финляндии, Белоруссии, Венгрии, Франции. Одним из значимых событий мероприятия было авторское чтение главы нового романа «Блуда и МУДО» пермским писателем Алексеем Ивановым.
 
Алексей, о чем Ваши новые книги, которые появятся в этом году?
— В марте у меня выходит книга «Message: Чусовая», но читателям скорее всего будет интересно произведение, которое выйдет в апреле, «Блуда и МУДО».
«Чусовая» — это историко-краеведческое эссе, с контентом которого пермские читатели уже знакомы, если держали в руках мой двухтомник «Вниз по реке теснин».
В новом варианте я значительно расширил объем приводимых сведений, сократил описательную часть и, в общем, переформатировал текст так, чтобы он отвечал на вопрос, в чем же состоит мessage реки Чусовой? Надеюсь, ответ на него будет интересен не только уральцам, потому что Чусовую я рассматриваю как ипостась России в целом, а чусовской контекст — как вариант общероссийского контекста.
Роман «Блуда и МУДО» — совсем другая песня. Для того чтобы помочь отечественной критике, которая, естественно, войдет в ступор, пытаясь определить жанр сего опуса, я поясню: «Блуда» — это порнографический плутовской роман. Его основная идея состоит в том, что картину нашего мира формирует характер нашего мышления, а вовсе не идеалы, не цели и не средства. Степень неадекватности наших задач итоговому результату определил еще Черномырдин: «Хотели как лучше, а получилось как всегда». Я пытаюсь объяснить этот парадокс через свойства общественного мышления. Это мышление я назвал «пиксельным» (не путать с клиповым). В частности, «пиксельное» мышление меняет структуру общества так, что традиционная семья оказывается нежизнеспособной. То есть двое родителей, даже работая изо всех сил, не в состоянии содержать на приличном уровне себя и двоих детей. В романе я вывожу принцип жизнеспособной семьи современного типа, такой, которая существует де-факто, хотя она и аморальна. Такую семью я назвал «фамильон». В чем ее суть, я говорить не буду, это ноу-хау романа.
 
Столь необычное название — рекламный ход, или в нем скрыт некий смысл?
— В издательстве «Азбука-Классика», где выходят мои книги, работают профессиональные рекламисты и пиарщики, поэтому я могу позволить себе не думать о том, чтобы названия моих книг содержали прямую рекламу.
 
Влияет ли рост Вашей популярности на тематику создаваемых произведений?
— Не влияет. Пока я был никому не известен, я привык писать то, что мне было интересно. А теперь переучиваться поздно.
 
Какие проблемы литературы Вы сегодня видите?
— Для меня литература — одна из форм существования общественного сознания. Следовательно, ее проблемы — это состояние умов в России в целом, то есть я отсылаю Вас к своему роману. Упрощая, могу сказать, что главную проблему литературы сегодня я вижу в неадекватности литературы реальному опыту и реальным потребностям.
 
Может ли интернет-литература обрести признание у читателей традиционной литературы и стать повсеместно популярной?
— Я сомневаюсь в этом, хотя, может быть, я и не прав. Мне кажется, что здесь точка расхождения в культуре чтения. Если человек любит читать в комфорте, не спеша, «с чувством, с толком, с расстановкой», то сетевая литература его не заинтересует. Она рассчитана на другой режим потребления. А вот в офисе, за полчаса передышки, попивая кофе и болтая с соседями, невозможно читать толстую и глубокомысленную книгу. Так что тут вопрос не в признании — непризнании, а в личных предпочтениях и обстоятельствах чтения. Существовать будет и то, и другое. И обе ветви литературы будут иметь своих адептов, которые начнут рубиться друг с другом. А простой читатель в офисе будет читать сетевые вещи, в троллейбусе — покетбуки, а дома на диване — классику.
 
Как Вы считаете, есть ли в Перми потенциал для развития издательского бизнеса?
— Наверное, есть, но не очень большой. У нас нужен какой-то особый маркетинг, чтобы книгоиздательский бизнес перешагнул порог рентабельности. Вряд ли найдется бизнесмен-профессионал, который подберет ключ к такому маркетингу. И вряд ли рентабельность будет высокой, а потому требуется большой объем выпуска продукции, то есть большой стартовый капитал. Но, кроме государства, никто не рискнет вложить в такое дело сразу много денег. А государство, власть, равнодушно к книгоизданию.
Поделиться:
Все новости компаний