Газета
 05 марта 2007, 00:00   1006

Маневры губернатора

Итоги голосования по кандидатуре сенатора — как пример бонапартизма по-пермски.
Итоги голосования по кандидатуре сенатора — как пример бонапартизма по-пермски.

Переполох, связанный с определением персоны второго сенатора от Пермского края (с первым — Татьяной Поповой – проблем не возникло), уже успел получить немалое количество интерпретаций. Как известно, Виктора Добросоцкого, представителя еще Пермской области в Совете Федерации, поддержанного «Единой Россией»,  неожиданно потеснил бывший сенатор от Коми-Пермяцкого автономного округа Оганес Оганян, который и продолжит работать в верхней палате парламента уже от Пермского края. Неожиданность, прежде всего, связана с тем, что происшедшее идет в разрез с официальной позицией пермской «Единой России», которая имеет большинство в Законодательном Собрании и, значит, могла без проблем решить вопрос в соответствии со своей волей.
С этим связан первый уровень интерпретаций сего политического действа. Единороссы не смогли проголосовать слаженно, хотя неоднократно договаривались об этом, и в очередной раз проявили отсутствие главного элемента единства любой политической партии — проявление политической воли в решающий момент. Является ли это неустранимым недостатком именно «Единой России» или любых современных партий либо всего лишь проблемой роста — набор возможных мнений широк, и выбор сделает политическая практика. Если, как полагает руководство фракции, это всего лишь проблемы роста, то единственный путь их преодоления состоит в следовании знаменитой ленинской тактике партийного строительства — размежеваться, чтобы усилиться. Ленин без сожаления сбрасывал балласт, теряя в массе, но приобретая в единстве и боевитости. В нашем случае это означало бы потерю большинства (пусть и так фиктивного в решающих случаях), что весьма болезненно и на что трудно решиться.
Но все это уже вполне привычно и главную неожиданность увидели в другом. А именно в позиции губернатора, который в своем выступлении на пленарном заседании (эту речь уже успели обозначить как образец политической риторики, по которому не грех учиться начинающим) сначала призвал депутатов к взвешенному и даже компромиссному решению, но потом вполне определенно высказал свое предпочтение фигуре господина Оганяна.
Реакция была бурной. На уровне конкретики речь зашла о неких сложных отношениях между главой Совета Федерации Сергеем Мироновым и краевой администрацией с вероятным участием других субъектов. Возможно, дело заключается в своеобразном размене господина Оганяна на господина Похмелкина. Оба имеют отношение к «Справедливой России», главой которой как раз является Миронов. Похмелкин в недавнее время претендовал на пост краевого лидера эсеров, что категорически не устраивает губернатора. В соответствии с этой версией вопрос стоял просто: или Похмелкин в Перми или Оганян в Москве. Ситуацию усложняет то обстоятельство, что администрация, по-видимому, была настроена на перенос голосования по вопросу на март, но с ее настроением не посчитались. Господин Яшин даже сказал, что на мартовском голосовании шансы Добросоцкого были бы значительно выше. Что это значит, можно только гадать. Возможно, не потребовался бы размен, вопрос был бы решен иначе. К тому же уже прошли бы знаковые для партий региональные выборы в некоторых субъектах, и могла бы разразиться реформа Совета Федерации, о которой много говорят в последнее время. В общем, расклад сил мог измениться.
Но за этой событийной канвой кто с ерничаньем, а кто и всерьез, усмотрели главный смысл происшедшего – чуть ли не начало формирования реальной двухпартийной системы в крае, за счет полновесного пришествия «Справедливой России», поддержанного губернатором. Лидер фракции единороссов Геннадий Тушнолобов прямо заявил, что его партия перестала быть партией власти, губернатор «представил другую партию». По некоторым комментариям можно было подумать, что губернатор действительно перешел из партии в партию. Что, конечно, неверно как фактически, так и по смыслу. О своей принципиальной беспартийности глава региона заявлял неоднократно. Пребывание во главе партийного списка «Единой России» на декабрьских выборах он обосновывал ровно тем же, чем обосновывал свое предпочтение Оганяна Добросоцкому — лоббистскими возможностями в интересах региона. Таким образом, его принципиальная позиция не изменилась. То, что под ней обнаруживаются подводные течения – в виде возможных договоренностей с Мироновым – ничего в этой позиции не меняют, но только расцвечивают ее индивидуальными красками. Прагматизм прагматизмом, но может быть и персональная идиосинкразия.
Так что, скорее всего, речь идет о тактическом маневре. Это может иметь отношение к партийному строительству, но только если сами партии сумеют воспользоваться готовностью губернатора тактически маневрировать таким образом, когда он опирается то на одну, то на другую партию. Тогда даже может сложиться классическая система власти, которую однажды образно описал Лев Давидович Троцкий: «Если симметрично воткнуть две вилки в пробку, то она, при очень значительных колебаниях в ту и другую сторону, удержится даже на булавочной головке — это и есть механическая модель бонапартистского суперарбитра». Эта модель может быть очень устойчивой и, по крайней мере, она куда более внятная, чем ныне существующая. Правда, для этого партии должны стать вилками, т.е. настоящими партиями, а не рыхлыми образованиями, которые можно растащить по одному, а губернатор должен иметь независимый ресурс для арбитража, что в современных условиях тем сомнительнее, чем более устойчивыми будут партии. Потому как главным его ресурсом на сегодня, причем контролируемым безраздельно, является как раз аморфность всех прочих политических структур в крае.
Поделиться:
Все новости компаний