Газета
 05 марта 2007, 00:00   910

Без сальто и кульбитов

Художественный руководитель пермского театра «У моста» не поддержал модную тенденцию: постановка «Ромео и Джульетта» «осовремениванию» не подверглась.
Автор: Кирилл Перов
Художественный руководитель пермского театра «У моста» не поддержал модную тенденцию: постановка «Ромео и Джульетта» «осовремениванию» не подверглась.

23 февраля в пермском театре «У моста» состоялась премьера спектакля «Ромео и Джульетта». Обращение современного театра к классическим пьесам — всегда соблазн для режиссера и риск для зрителей. Эту ситуацию превосходно охарактеризовал Михаил Веллер в книге «Не ножик не Сережи не Довлатова»: «Теперь режиссеру драма как таковая не нужна. Ему нужно сырье для воплощения собственного гениального замысла. Главным конфликтом театра стал конфликт между режиссером и текстом, от которого он отталкивается, как прыгун от трамплина, чтобы навертеть свои сальто и кульбиты».
К счастью, «У моста» по этому пути не пошел: художественный руководитель театра Сергей Федотов против «осовременивания» классики.
Сергей Федотов:
Играть жаркую итальянскую историю эпохи Возрождения в современном интерьере бессмысленно. Лишь однажды в Германии я видел достойную постановку такого рода. На самом же деле вырывать героев из эпохи — то же самое, что из земли вырывать цветок и пересаживать его в пустыню.
В репертуаре театра уже есть «шекспировская» постановка. Насколько сумрачен «мостовский» «Гамлет», от которого веет призрачным холодом, настолько жизнелюбива постановка «Ромео и Джульетта».
Несмотря на хрестоматийную известность сюжета и текста, пьеса играет яркими и свежими красками. Каждый актер — от исполнителя главной роли до скромного участника массовки — талантливо и уверенно ведет свою линию, наполняя индивидуальностью образ героя. Даже крохотная роль слуги Абрама, появляющегося на пять минут, роль почти без слов, так сыграна, что зритель тут же понимает: вот он, классический трус и подкаблучник, которого даже Кормилица безнаказанно лупит веером.
Безусловно, удачен дуэт Ромео-Джульетта, в котором актерам Василию Скиданову и Анне Агафоновой удалось передать все оттенки и полутона отношений юных влюбленных. Но не меньшее внимание привлекает и Меркуцио (Сергей Детков), образ которого по эмоциональному накалу ничуть не уступает образу Ромео. Кстати, именно Меркуцио с самого момента написания пьесы находится под пристальным вниманием читателей и зрителей. Это не просто яркий образ классического произведения, это некая загадка, некий символ, к которому часто обращаются современные писатели. Например, Ирина Андрианова, в своей «маленькой повести» «Смерть №1 Лены Н.» приводит такой диалог юной пациентки психиатрической больницы с лечащим врачом, молодым практикантом: «Вы помните Меркуцио? — Да смутно... Веселый, вроде бы, парень. — Веселый самоубийца. Он ведь знал, что Тибальт — лучший клинок Вероны».
Была ли смерть Меркуцио случайной, был ли это продуманный шаг, — на этот вопрос театр «У моста» не отвечает. Но образ, созданный Сергеем Детковым, безусловно, очень ярок, насыщен, ироничен и талантлив. «Чума возьми семейства ваши оба!», — восклицает умирающий Меркуцио, и этот момент становится в спектакле одним из кульминационных. Именно эта сцена вызывает первые слезы и всхлипы в зрительном зале.
Сложный и противоречивый образ удалось создать Виктории Проскуриной — исполнительнице роли Кормилицы. В пьесе Шекспира это не самый яркий, довольно простой образ няньки, в известном фильме Франко Дзеффирелли именно Кормилица заключает в себе основной комический заряд действия. Виктории Проскуриной удалось объединить два этих начала, ее Кормилица — это чрезвычайно богатый образ: в нем и чрезмерная болтливость, и безоглядная любовь к своей воспитаннице, и женская непоследовательность, и бросающаяся в глаза ограниченность, и вспыльчивость, и хваткость... Несмотря на то, что значительную часть действия именно Кормилица — постоянный объект для шуток и подтрунивания, актрисе удается передать подлинный трагизм няни, со смертью воспитанницы потерявшей весь смысл своей жизни. Этот пронзительный, почти звериный вопль поражает даже больше, чем финальная смерть двух влюбленных.
С этого момента правота ревнителей классики становится еще более очевидной: чувства и эмоции в «осовременивании» не нуждаются, а для героев эпохи Шекспира страсти — это все.
Поделиться:
Главные новости
Все новости компаний