Газета
 27 ноября 2006, 00:00   895

Китайское соблазнение

Китайское соблазнение
Преклонение перед Китаем во многом вызвано незнанием ситуации. А намерение посотрудничать в сфере высокотехнологичных отраслей — скорее, из разряда пожеланий.
Преклонение перед Китаем во многом вызвано незнанием ситуации. А намерение посотрудничать в сфере высокотехнологичных отраслей — скорее, из разряда пожеланий.

Представительная делегация пермских чиновников и бизнесменов в середине ноября побывала в Китае. Поводом для визита было участие в Российской национальной выставке. На минувшей неделе случилось и ответное посещение Перми китайской делегацией. У этих событий обнаруживаются два непосредственных следствия. Одно, так сказать, материально-насущное, другое скорее культурного порядка.
В перспективе первого нас, возможно, ожидает «дружба домами» — Пермь может стать городом-побратимом китайского города Циндао. Из чуть более прагматичных (хотя побратимство тоже вполне прагматично, только ощутить его всем и каждому сложнее) итогов пермско-китайского официального общения ожидается, как всегда в таких случаях, увеличение товарооборота к взаимному удовольствию обеих сторон. Пермяки, конечно, хотели бы продавать в Китай больше машиностроительной и прочей высокотехнологичной продукции, а не сырья или полуфабрикатов, но с реализацией этого желания неизбежно возникнут сложности. И мы здесь неодиноки. Мало кто в современном мире может соблазнить Китай промышленными товарами. Он сам их производство развивает просто бешеными темпами. Он еще не стал мастерской мира, как когда-то, в эпоху промышленной революции, называли Британию, но шансы есть. Китаю нужен эксклюзив, а с его наличием у всей Российской Федерации, и у Пермского края в частности, большие проблемы. Но это все, что называется, — рабочие моменты.
Другой результат поездки заключается в привезенном из Китая и выраженном здесь многими восхищении увиденным и этой страной в целом. Это чувство очень понятно. Неоднократно приходилось и читать, и слышать, особенно от людей, впервые побывавших в Китае, удивленно-потрясенную реакцию на Поднебесную империю. Китай соблазняет давно и делает это с представителями очень разных культур, не только с европейцами. Японцы, например, — вполне самостоятельная нация, но взяли у Китая в свое время очень многое. Даже когда он во всех смыслах влачил жалкое существование в XIX-м и большую часть XX-го века, очарование Китая было неистребимо. Тем более сейчас, когда страна выглядит по-настоящему современной (куда более современной внешне, чем Россия, может быть, за исключением Москвы), по крайней мере, в тех ее частях, куда пускают иностранцев.
Печальнее то, что под это впечатление тут же стремятся подвести специфическую идеологическую базу. Она незамысловата и имеет хождение с начала 1990-х годов под условным названием «особый китайский путь». В этом понимании Китай предстает настоящим воплощением мечты, почти идеальным сочетанием, казалось бы, несовместимых экономико-идеологических систем, социалистическо-капиталистическим, или наоборот, парадизом. Отсюда следует почти крик души: вот и нам так надо было! Но мы, сирые и убогие, никак ни можем по-людски сделать.
В этом крике всегда остается неясным, что люди понимают под социализмом (да и капитализмом тоже). Красные флаги? Официальную коммунистическую риторику? Партийные съезды? Приезжие, конечно, не видят 800 миллионов китайских крестьян и те условия, в которых они живут.
А это больше половины населения. Возмущаясь, например, величиной разрыва в материальном благополучии между разными слоями жителей России, нужно понимать, что в Китае он намного серьезнее, не по абсолютным цифрам дохода, а по качественному наполнению (не говоря уже о том, что у них еще до недавнего времени обучение в школах было платным). Китай — это не одна страна, а как минимум две страны. Одна красивая, глянцевая, современная, другая не далеко ушла от доиндустриальной эпохи. Этого социализма хочется? Собственно, этот гигантский разрыв и является главным условием колоссального роста Китая в последние десятилетия. Ему есть куда и на чем расти. Роль государства в этом росте важна, но вторична. Китай проходит тот же путь, какой проходила Россия большую часть двадцатого века.
Все это, впрочем, было бы всего лишь забавным — не о Китае речь, а о России, китайские проблемы пусть решают китайцы — если бы не сопровождалось постепенным и неумолимым нарастанием в российском общественном сознании комплекса младшего брата по отношению к большому южному соседу. Смысловое наполнение комплекса все то же: мы, сирые и убогие, не можем, как они. Имеется, конечно, и оборотная сторона: китайская угроза прежде всего зауральской территории страны. Ну как же, они мало что умелее (сноровистей, пронырливей, живучей и далее по списку), так их еще и много.
А у нас за Уралом живет столько же, сколько в одной Москве. Отберут! Этот алармизм не перешибить никакими рациональными аргументами. Он уже в печенках сидит. Хорошо, что пока не у всех.
Насколько более внятным на этом фоне выглядит этакое киплинговско-имперское восприятие других культур: восхищение, любование и даже любовь при полном осознании (не важно, объективном или нет) собственного превосходства.
Поделиться:
Все новости компаний