Газета
 20 ноября 2006, 00:00   1196

«Пермь сокровенная»

«Пермь сокровенная»
2006 год становится годом Осоргина в культурной жизни Перми.
Автор: Кирилл Перов
2006 год становится годом Осоргина в культурной жизни Перми.

15 ноября в Пушкинской библиотеке в рамках «литературных сред» состоялась презентация книги «Михаил Осоргин: художник и журналист». И это мероприятие можно назвать знаковым: меньше месяца назад состоялась премьера фильма «Осоргин. Эпитафия к жизни», а писателя и журналиста начала прошлого века вспомнили вновь.
Теперь можно с уверенностью сказать, что этот год действительно стал годом памяти, — не припоминания, связанного с одноразовыми акциями, а именно памяти. Проиллюстрировать это утверждение можно не только проектами, связанными с всемирно известным Пастернаком, но и «широко известным в узких кругах» Осоргиным. «Пермский период», таким образом, так или иначе оказывается вписанным в историю страны. Это касается Пастернака, это касается и Осоргина.
Вышедшая в издательстве «Мобиле» книга «Михаил Осоргин: художник и журналист» по содержательной насыщенности напоминает известную и многими любимую серию «Жизнь замечательных людей». И кстати, выходит за рамки типичной «пермской книги»: в качестве авторов выступили историки, краеведы, филологи и журналисты не только Перми, но и Челябинска, Екатеринбурга, Тюмени, Санкт-Петербурга и Москвы.
 
Родившиеся в Перми. Особняком в этом списке стоит имя Анатолия Королева, автора экспрессивной и необычайно насыщенной смыслами прозы. Его эссе «Бесконечное бегство (попытка догнать)» интересно не только как очередное выступление признанного автора малой прозы. Это и попытка понять особенности мышления художника, и даже своеобразный спор с Михаилом Осоргиным. Анатолий Королев имеет на это право: как и Осоргин, он когда-то покинул родную Пермь.
Но несмотря на кажущуюся общность стремлений, Анатолий Королев заочно полемизирует со своим известным предшественником: «Признаюсь, здесь каждое слово и каждый нажим интонации вызывают у меня почти протест. Что значит «оскорбительный мост»? Камский мост – один из самых сладких трофеев моей памяти». Честно говоря, немного странно читать такие лестные для Перми «заступничества», потому что для Королева гораздо более характерен тон снисхождения к провинции.
 
«Узок круг наших осоргинцев...». Однако «Михаил Осоргин: художник и журналист» – не чисто литературный проект. Особая актуальность книги заключается в ее второй части, которая подробно рассматривает практику презентации территории. Позиция некоторых авторов довольно критична. Так, представители кафедры культурологии ПГТУ Олег Лейбович и Анна Кимерлинг, например, пишут: «стремление упаковать Пермь в изящную шкатулку, расписанную именами Чехова и Пастернака, также как и намерение придать нашему городу черты гиперборейского чудища мирового масштаба, свидетельствуют об уходе от реальности: чуждой, малопонятной и недоступной для рационального объяснения».
Тем не менее, несмотря на несомненную познавательную ценность вышедшей книги, сказать, что ее презентация собрала много зрителей, нельзя. «Узок круг наших осоргинцев» – эта немного печальная фраза, по сути, стала лейтмотивом вечера. Основными почитателями Осоргина все-таки остаются филологи, историки и краеведы. «Оказывается, даже те молодые актеры, которые в фильме «Осоргин. Эпитафия к жизни» играли самого писателя, не знакомы с его мемуарной прозой», – с грустной улыбкой констатировали знатоки и любители Осоргина.
После того как присутствующие авторы книги высказались, вечер плавно перетек в стадию слайдов. Эта часть вечера должна была стать торжеством визуального и звукового рядов: знаковые для Осоргина улицы родного города иллюстрировались строчками его же мемуаров. Но похоже, отрывки были выбраны слишком длинные, потому что этот момент презентации явно затянулся.
Тем не менее радует сам факт выхода книги и того, что имя начала прошлого века живет в памяти пермяков.
Осоргин, отмечая ускользающую зыбкость памяти, называл ее светочувствительным песком. Но самому писателю, однако, удалось оставить свой след в пермских культурных барханах.
 
Вячеслав Раков, историк, поэт:
– Пермь – город, который нуждается в том, чтобы сочинить себя. Символов, с которыми он может войти  в культуру, немного. Дягилев сообщает Перми артистическую экстравагантность, дендизм. Пастернак поближе, посентиментальней, он вводит нас в историческую драму России; Осоргин – мистик от природы. Человек исконный, родом из детства. Осоргин для меня – человек, который олицетворяет «Пермь сокровенную».
Поделиться:
Главные новости
Все новости компаний