Газета
 14 августа 2006, 00:00   809

Интерес один

Интерес один
Слабость отечественной прессы как социального института в том и заключается, что нет ничего ее объединяющего, кроме вполне естественного стремления заработать деньги.
Автор: Кирилл Перов
Слабость отечественной прессы как социального института в том и заключается, что нет ничего ее объединяющего, кроме вполне естественного стремления заработать деньги.

На прошлой неделе в Перми состоялось мероприятие, посвященное СМИ, — заседание общественного совета с участием многочисленных представителей перм­ской прессы и некоторого количества государственных чиновников. Если судить по реакции на это событие самих СМИ — самой оперативной их части, новостных выпусков пермских телеканалов, то главной темой встречи стала ответственность журналистов. Все показали выступление (им в большинстве случаев и ограничились) главного федерального инспектора по Пермскому краю, который пространно рассуждал о том, что перед законом все равны, что в последнее время мы все могли видеть, как привлекают к ответственности персон самого высокого ранга, и в этих условиях непонятно почему какой-нибудь журналист или главный редактор должны быть неприкасаемыми?
И действительно — почему? Нарушил закон — отвечай! Непонятно только, при чем здесь персоны самого высокого ранга, и вообще, подобного рода рассуждения вызывают странное чувство. То, что закон для всех один, — прописная истина, которой учат в школе. Но и за пределами школы о ней вновь и вновь приходится говорить и убеждать в ее истинности, что равнозначно признанию в том, что не такая она уж и прописная. Поэтому журналистов сравнивают с высокими персонами и, получается, приравнивают к ним, как носителям особой ответственности. Они же не просто граждане, а носители особой социальной функции! Правда, опять получается, что, хотя перед законом все равны, некоторые все-таки равнее.
То, что вербально выраженная позиция власти часто приобретает парадоксальные формы, не удивляет. Примеров слишком много. После того как Госдума в последние дни весенней сессии приняла поправки к Закону «О противодействии экстремистской деятельности», появилась масса ехидных комментариев по поводу того, кого теперь можно считать экстремистом. Покусились даже на Президента, его острые антибюрократические высказывания вполне можно истолковать как экстремистские. Ведь согласно поправкам к экстремизму приравнивается «публичная клевета в отношении лица, замещающего государственную должность», а также призывы к экстремистской деятельности (т. е., получается, и призывы к разоблачению всяческих «оборотней», пока не доказано, что они действительно оборотни).
Это все, конечно, шутки, но шутки с «петлей на шее», потому что именно журналистов и главных редакторов закон в новой редакции (если пройдет Совет Федерации и будет подписан Президентом) в случае необходимости коснется плотнее всех остальных. Но именно что в случае необходимости. А значит, речь опять идет об избирательном применении закона и избирательном же вменении ответственности. Поэтому и любой разговор об ответственности журналистов оказываются больной темой, тут же выносимой в телевизионные новости и на первые полосы.
Но интересно другое. За любыми разговорами об ответственности журналистов со стороны властей проглядывает вполне прозрачный и консолидированный интерес этих самых властей. СМИ должны писать, говорить и показывать то, что нужно писать, говорить и показывать. Нужно властям, разумеется. Этот интерес может реализовываться очень по-разному, с разной степенью жесткости или вообще не реализовываться по разным причинам. Но этот интерес есть. При этом каждая социальная группа пытается в меру сил и возможностей выдать свои проблемы и свой интерес за проблемы и интерес всего общества. Отсюда и разговоры властей об ответственности, но не перед властью, конечно, а перед обществом, каковое власти, по этой логике, только представляют.
Есть ли подобный консолидированный интерес со стороны журналистов? На этом же меро­приятии глава пермского Союза журналистов Василий Мосеев сетовал на то, что краевые власти не занимаются по-настоящему СМИ. Не воспитывают, не образовывают, не проводят активную политику в их отношении. Все ли журналисты и главные редакторы присоединятся к этим сетованиям? Более того, по словам Николая Яшина, 60–70 % всех материалов в перм­ской прессе являются, что называется, заказными. Дело не в конкретных цифрах, где-то таких публикаций больше, где-то меньше, а в фиксации основного субъекта/объекта отношений для СМИ. И это вовсе не власть, а бизнес, или шире — те, кто платит деньги.
И получается, что интерес у прессы один — заработать эти деньги. Интерес не хуже других, но он никак не отличает сферу СМИ от других сфер, где интерес тот же. Слабость отечественной прессы как социального института в том и заключается, что нет ничего ее объединяющего, кроме вполне естественного стремления заработать деньги. Все разговоры о свободе/несвободе, зависимости/независимости, ответственности, цензуре, социальных функциях прессы и прочем имеют частный характер и разделяются далеко не всеми. На Западе, кстати, ситуация та же, разве что разброс мнений меньше. Но там все-таки есть нечто, цементирующее поле СМИ и отличающее его от остальных сфер, — профессионализм, при всех различиях в его понимании.
Поделиться:
Главные новости
Все новости компаний