Газета
 24 апреля 2006, 00:00   1005

Неопределенность

Депутаты Пермской думы озадачились вопросом, на кого им работать: на партию, на избирателя или на себя.
Депутаты Пермской думы озадачились вопросом, на кого им работать: на партию, на избирателя или на себя.

НеопределенностьСовременные дискуссии и суждения о роли парламентаризма и положении законодательно-представительных органов власти в России обычно сводятся к вопросу об автономности, самостоятельности и, конкретнее, к взаимоотношениям с исполнительной властью. Вопрос важный, спору нет. Но за конкретным политическим раскладом часто теряются принципиальные обстоятельства, в общем, незавидной для представительных собраний ситуации. Одно из этих обстоятельств очень выпукло и предметно проявилось на недавнем семинаре для депутатов нового состава Пермской городской думы.
Здесь и прояснились некоторые вещи, которые тайной, в общем, не являются, но ценно, что депутаты сами к этому пришли. Дело в том, что фон, на котором и должна разворачиваться представительная и законодательная деятельность и который одновременно должен служить своеобразной системой координат и оценочной матрицей для самих депутатов, избирателей и всех заинтересованных сторон, не то чтобы совсем отсутствует, но размыт, не определен и допускает противоречивые толкования. В стабильных и устоявшихся системах этот фон как раз является самоочевидной, не обсуждаемой и не подвергаемой сомнению (большинством) основой любой деятельности.
К примеру, депутаты обсудили один реальный документ под названием «Кодекс парламентской этики». Он был вызван к жизни известными скандалами в Госдуме и в 2003 году рассматривался в профильном комитете, но на этом дело заглохло. Ключевой вопрос — в том, нужен ли, вообще, подобный документ, в котором сведены воедино этические правила и нормы поведения депутатов. Принципиальная проблема, соответственно, не в банальной «правильности» депутатского поведения (с тем, что хамство — это плохо, согласны все), а в том, должно ли оно отличаться от поведения (в широком значении) в других местах, группах людей, сообществах. То есть является ли собрание депутатов отдельной корпорацией со своими особыми целями, задачами, смыслом существования и формой, а значит, особой этикой и этикетом. Или ничего этого нет, и депутат должен быть связан не внутрикорпоративными связями, а обязательствами перед избирателями, а значит, разделять их этику и этикет. Опять же всех или только тех, кто за него голосовал. Возможны и другие варианты, например, первична связь с партией, а собрание депутатов — это собрание представителей партий, которые уже сами выстраивают свои отношения с избирателями.
Из этой разноголосицы следует разное отношение к необходимости «кодекса» и, что более важно, к тому, как депутат принимает решения: он руководствуется собственным разумением об интересах общества, государства, города; он следует указаниям партийного руководства; он выясняет мнение своих избирателей и следует ему. Эта трилемма на принципиальном уровне (то есть в общественном сознании) в России не решена. Отсюда во многом широко распространенное скептическое отношение к деятельности депутатов: «Да они руководствуются ни первым, ни вторым, ни третьим, а совсем другим и всем понятным!» Система оценок размыта и меняется от случая к случаю.
Неопределенность сказывается и на такой актуальной теме, как профессионализм депутатов. Условием последнего (конечно, одним из, не абсолютным и не достаточным) обычно выступает денежное содержание. Это касается и каждого из нас, если мы что-то делаем и не имеем за это материального вознаграждения, значит, это хобби, развлечение или что-то серьезное, совершаемое из чувства долга, ответственности или даже под принуждением. Но в любом случае не работа. В русском языке эти вещи разводятся достаточно четко. Притом ни то, ни другое само по себе ни хорошо ни плохо, результатом в обоих случаях могут быть и дельные вещи, и безобразия. Традиция субботников, возрождаемая ныне, — тому хороший пример. Так вот, 32 из 35 депутатов городской думы будут работать, почти как на субботниках, — на общественных началах; в немецком есть хорошее слово для обозначения их положения: ehrenamt — служба чести — выборная, неоплачиваемая и, по сути, почетная должность.
Причины такой ситуации достаточно очевидны, как очевидно, что саму ситуацию стоило бы поменять. Норма о том, что только 10 процентов (не более) депутатов могут работать на постоянной основе, закреплена в федеральном законе и касается всех муниципальных образований в Российской Федерации. Этот унифицирующий принцип, призванный уравнять муниципалитеты, на практике создает, мягко говоря, несколько странное соотношение. Скажем, в поселении, где меньше тысячи жителей (и, значит, 7 депутатов), на постоянной основе будет работать один из них. А в миллионном городе (Пермь) таковых будет всего трое (не считая главы города-председателя думы). Если в первом случае это может быть оправдано, например, с финансовой точки зрения, то во втором этот аргумент явно не работает.
Другой смысл этой нормы, кроме унификации, состоит, конечно, в том, что речь идет о местных депутатах, которые должны быть близки к народу, к избирателям как никакие другие. В этом, действительно, есть смысл, но средство избрано малогодное. Здесь вновь предполагается выбор, кем должны являться и чем должны руководствоваться депутаты: они неотъемлемая часть народа, продолжение и почти техническая реализация его воли (работают на общественных началах) или самостоятельные, под собственную ответственность и собственное понимание решающие профессионалы (получают содержание). По факту опять получается, что и то, и другое, точнее, и те, и другие депутаты оказыаются «разных видов». То есть принципиального решения по-прежнему нет, и каждый депутат будет думать сам (или все же за него), кто он здесь, зачем он здесь и как он здесь.
Поделиться:
Все новости компаний