Газета
 17 апреля 2006, 00:00   1038

Сознательное табу

Очередной день рождения Адольфа Гитлера дает повод задуматься, есть ли у современного общества иммунитет против фашизма.
Автор: Кирилл Перов
Очередной день рождения Адольфа Гитлера дает повод задуматься, есть ли у современного общества иммунитет против фашизма.

На прошлой неделе мы со студентами-политологами обсуждали фильм «Триумф воли». Фильм, посвященный партсъезду НСДАП, знаменит тем, что представляет собой стилистический апогей нацистского режима в частности и один из непревзойденных образцов эстетизации политики вообще. Чем и  противоречиво прославилась снявшая его режиссер Лени Риффеншталь. Кадры из этого фильма знакомы многим, их активно цитировал Ромм в «Обыкновенном фашизме»: от фюрера с девочкой на руках до знаменитого факельного шествия.
Кино демонстрировалось и обсуждалось, так сказать, по долгу службы, в рамках учебного процесса. Поэтому специальной цели приурочить показ к очередной годовщине главного героя фильма не было (20 апреля — день рождения Гитлера). Но так получилось. Не было и целенаправленной задачи перейти от обсуждения и прояснения особенностей массовой психологии, природы тоталитарных режимов, роли вождизма и политической пропаганды к актуальности фильма и всей темы в современной России. Но и это случилось. И, наверное, не могло не произойти в ситуации, когда, с одной стороны, о зверских уличных бесчинствах «на расовой и национальной почве» СМИ сообщают чуть ли не каждый день, а с другой — они тут же, без разбору, объявляются фашистскими. На борьбе «с поднимающим голову» фашизмом уже начинают делать политический капитал, и сама тема «фашизации» чем дальше, тем больше приобретает черты истерии.
Вопрос (отчасти провокационный), который и перевел обсуждение фильма в актуальную плоскость, касался того, можно, нужно и имеет ли смысл показывать этот и подобные фильмы по общенациональным каналам. Мнения студентов, как и ожидалось, разделились, причем однозначного решения не принял, пожалуй, никто. С мнением «против» все достаточно просто. Показ такого кино может быть воспринят (и будет воспринят) и как оскорбление памяти жертв нацизма и памяти жесточайшей борьбы с ним, и как пропаганда идеологии и режима, которые стали в XX веке символом абсолютного зла. То, что эта пропаганда все еще может иметь силу, подтвердили почти все смотревшие: фильм производит очень глубокое эмоциональное впечатление.
Вопрос, упрощая, в том, какова будет итоговая оценка после просмотра, отрицательная или положительная. Не секрет, что для части молодежи сегодня будет характерен именно второй случай. Насколько велика эта часть, сказать сложно (статистика здесь мало поможет, потому что не любить инородцев и быть нацистом — разные вещи). И показывать нельзя, чтобы не подогревать умонастроение и не увеличивать ее. Но, очевидно, что-то подобное они уже видели, слышали, читали. И полностью проконтролировать все каналы информации просто физически невозможно. Поэтому гипотетический вопрос, показывать или нет, сам собой давно разрешился — самостоятельно смотрят. К этому нужно добавить, что если сводить все дело к контролю и запрету, то кто-то должен решить за других, что показывать, а что нет. И где гарантия, что решение будет правильным и сами решающие не попадут под обаяние чего-нибудь мерзкого?
Дело, таким образом, совсем не в фильме, он всего лишь частный случай. Часто, и справедливо, говорят, чтобы безболезненно воспринимать заразу нацизма, нужно иметь что-то вроде иммунитета к нему. Но как его вырабатывать? В случае со студентами условием иммунитета являются сами обстоятельства, в которых они смотрят и обсуждают фильм, условия некоей профессиональной резервации, которая отчасти (не абсолютно!) страхует тем, что предполагает дистанцию к изучаемому предмету. То есть страхует не знание само по себе, а обстоятельства, условия, контекст его получения. А просто знание в виде уроков истории — вещь очень скользкая, потому что избирательная. Когда совсем недавно Президент РФ, обосновывая необходимость сильной президентской власти в России, ссылался на опыт и урок все той же Германии, понимал ли он, что попадает в двусмысленное положение? Он, конечно, говорил о Германии осени 2005 года, когда после выборов партии в Бундестаге никак не могли сколотить коалицию, чтобы создать правительство, что и послужило причиной небольшого политического кризиса. Но в истории Германии был случай, когда 30 января 1933 года сильный президент безо всякого кризиса единолично поручил формирование правительства всем известной фигуре. Это и стало «немецкой катастрофой». Потому, кстати, в ФРГ и нет сильного президента.
Не думаю, что наш Президент в 2008 году так же промахнется, хотя потенциальная возможность остается. Чтобы этого не случилось, точнее, не имело последствий, необходимо, чтобы у общества был иммунитет к заразе. Совсем не обязательно, чтобы он был у каждого, важно, чтобы он имелся у большинства. Но существует иммунитет двоякого рода. Он бывает слепым, то есть человек знает, что фашизм — это зло, но понятия не имеет, что это такое само по себе. Такой иммунитет у нас есть, но он может стать даже опасным, потому что может использоваться для чего угодно, ведь и фашизмом в этом случае можно назвать все что угодно. И иммунитет бывает сознательным, когда человек знает, о чем идет речь, и понимает, что это — абсолютное зло. Надеюсь, что у студентов вырабатывается второй вид иммунитета — он надежнее. Именно его и не хватает современному российскому обществу.
Что касается молодчиков, бесчинствующих на улицах, все еще проще. Это тот самый случай, когда задумываться о мотивах и идеологии нет никакой нужды, по крайней мере, государству и его карательным органам. Государство должно просто наказывать по закону. Что со скрипом делается сейчас и, кстати, с трудом совершалось во времена Веймарской Республики.
Поделиться:
Главные новости
Все новости компаний