Газета
 14 марта 2006, 00:00   986

«Теперь понятно, к кому нам надо идти»

Руководитель налогового управления Вячеслав Белов: «Мы проанализировали компании из сфер строительства, торговли машинами, продуктового ритейла, страхового и банковского бизнеса, сделали сводные таблицы с графиками и увидели очень интересную зависимость».
Руководитель налогового управления Вячеслав Белов: «Мы проанализировали компании из сфер строительства, торговли машинами, продуктового ритейла, страхового и банковского бизнеса, сделали сводные таблицы с графиками и увидели очень интересную зависимость».

Вячеслав Белов:
— Минувший год для налоговиков был непростым, поскольку мы завершали реорганизационные мероприятия, значительно сократилось количество территориальных налоговых органов (из 32 инспекций осталось 23). Они были укрупнены, территория их администрирования значительно возросла. Часть инспекций администрируют теперь до 4-х муниципальных районов, а одна, Межрайонная ИФНС России  № 1, — все муниципальные районы Коми-Пермяцкого округа. Реорганизационные мероприятия способствовали  росту  текучести кадров, ведь закрытие ряда инспекций привело к тому, что люди были вынуждены ездить на работу в другие офисы, для некоторых это оказалось неудобно, и сотрудники принимали решение о смене места службы. Вместо них приходили новые кадры, и, естественно, нужно было время, чтобы освоить все аспекты налоговой деятельности, влиться в коллектив.
Еще одной трудностью стал переход на единый системный продукт — программу ЭОД «Местного уровня». Мы конвертировали базы, проводили их слияние, разделение, а это достаточно кропотливая, сложная техническая работа, так как при смене программного обеспечения возможны ошибки, неточности.
И, наконец, по ежегодной традиции в 2005-м вновь менялось налоговое законодательство. Многие перемены были, действительно, традиционны. На некоторых стоит остановиться подробнее, например, на передаче в налоговые органы части функций территориального органа Федеральной службы  по финансовому оздоровлению и банкротству, которая перестала существовать в июне 2004 года. Здесь важно указать, что функции ТО ФСФО перешли к нам не в полном объеме. Налоговые органы лишь представляют интересы государства в процедуре банкротства, интересы других кредиторов — не наша компетенция.
Продолжая говорить о новшествах 2005 года, необходимо отметить принятие Закона о государственной регистрации, которым определен порядок исключения из реестра недействующих предприятий. В исполнение этого закона мы сделали выборку, кто и как давно у нас не отчитывается. Уже в 2006 году будет проведена корректировка государственного реестра юридических лиц.
 
В 2005 году одним из приоритетов была объявлена борьба с зарплатами «в конвертах». Удалось ли добиться существенных результатов?
— По этой проблеме мы работаем давно. Осенью 2005 года к нам обратился уполномоченный по правам человека с предложением объединить усилия, подключился Облсовпроф.
Но существуют трудности с доказательной базой, все нарушения должны быть подтверждены документально, иначе в суде перспектив у подобных дел нет. Но в этом направлении сделано немало, в том числе работают телефоны доверия, мы получаем информацию от граждан, которая, хоть и не напрямую, но учитывается в контрольной работе.  Скажу честно, мы много интересного узнаем, анализируя телефонные звонки. Сотрудники предприятий, на которых, как мы полагали, выплачивают «белую» зарплату, сообщают, что их собственники и руководители, зачастую очень уважаемые люди, часть зарплаты выдают по одной ведомости, часть — по другой.
 
Эта проблема решаема?
— Проблема, безусловно, очень живуча. Здесь можно много спорить о величине налоговых ставок. Я, как налоговик, считаю, что налог на доходы однозначно очень низкий, а еще предусмотрено достаточное количество льгот в форме вычетов. Кроме того, в 2005 году мы работали в условиях значительного снижения, до 26 %, ставки ЕСН. И вот здесь эффекта, который ожидался от снижения, не произошло. Сегодня обсуждается вопрос снижения ставки налога на добавленную стоимость до 13 %, это, наверное, здорово.
Но все же критичный налог на сегодня — единый социальный. Для решения проблемы «серых» зарплат нужно работать с ЕСН и очень непростым порядком его исчисления и уплаты. Ведь это практически несколько налогов. Может быть, я, как госслужащий, не могу что-то предлагать, но, думаю, было бы неплохо, если ЕСН исчислялся с одной базы, уплачивался в бюджет, а дальше делился, как доходный источник фондов. То есть сумма была бы та же, но уплачивалась (перечислялась) одним платежным поручением. Я думаю, это бы значительно упростило и начисление, и уплату. 
 
Вы сказали, что «серые» схемы используют, в том числе,  и очень уважаемые люди. Можете назвать их?
— Работа по этим персонам и их предприятиям ведется, поэтому назвать их пока не могу. Скажу, что большинство таких организаций представляют производство продуктов питания, торговлю, сферу услуг. Причем эти предприятия на слуху, они уважаемы в обществе, их руководители уверяют, что налоги платят в полном объеме, и позиционируют себя как честные налогоплательщики, с экрана телевизора уверенно об этом говорят, как выясняется, заведомо зная, что кривят душой. Могу заверить, технология сбора доказательств у нас имеется. Есть случаи доначисления и ЕСН, и налога на доход, изымали мы и двойной учет, и двойные ведомости. Я думаю, что те проблемы, с которыми мы столкнулись в нашей деятельности по сбору фактического материала, помогли приобрести определенный опыт. В дальнейшем, я думаю, работа будет систематизирована и активизирована. Мы проанализировали строительство, торговлю машинами, продуктовый ритейл, деятельность страховщиков, крупных банков, сделали сводные таблицы с графиками и увидели очень интересную зависимость. Теперь становится понятно, куда надо идти, чтобы тот или иной налог доначислить, и на каком основании. Я думаю, должен быть не только односторонний налоговый контроль, ведь налогоплательщики тоже имеют право знать, сколько за них перечисляют в пенсионный фонд, сумму прочих отчислений. Для этого необходима заинтересованность всех: с одной стороны, налогового органа, с другой, самих граждан. Нельзя годами работать, сознавая, что получаешь зарплату «в конверте». Поэтому должна быть тройная ответственность: предпринимателей за то, что они делают, граждан, которые знают о нарушениях, но молчат, налоговых органов, призванных обеспечивать полноту уплаты налогов.
 
Вы сказали, что увидели много интересного, анализируя ряд сфер, то есть, грубо говоря, теперь Вы своих клиентов знаете?
— Только тех, чью деятельность мы изучили. Понятно, что мы анализируем всю информацию, которая имеется по плательщику, на этом основании принимаем решение о выездной проверке.  Сейчас начали соотносить показатели.  Условно говоря, есть, например, «Уралкалий» и «Сильвинит», которые занимаются одним видом бизнеса, но затраты у них разные. Их финансовые результаты отличаются, у них различные, наверное, системы оплаты труда. Но если бы их затраты отличались, как в торговле, в разы, то естественно возникал бы вопрос, а как они сформированы, обоснованы ли они? И вот с этой точки зрения мы выходим на новый уровень работы: анализируем не только самого налогоплательщика или показатели отрасли, а делаем сравнительный анализ налогоплательщиков и на его основе принимаем решение о выездных проверках. В этом направлении мы и будем работать в 2006 году.
 
Работа по какой из сфер экономики вызывает у Вас наибольшие трудности?
— Если говорить об определенной сфере, то таких нет. Трудность — в другом. Если предприятие не платит в полном объеме всех налогов, оно на рынке находится в более привилегированном положении. Оно или имеет больше прибыли при тех же ценах, или может демпинговать и снижать цены. И получается, что для одного налогоплательщика, честного, действуют одни правила, для другого — иные. Поэтому я и говорю, что заинтересованность должна быть у всех. Ведь налоговые инспекции работают на основании представленных документов, любое нарушение можно доказать только при их наличии. Мы не можем руководствоваться эмоциями, для суда эмоции не доказательство.
 
В августе 2005 года Вы говорили, что налоговые органы предметно проверят строителей, ритейл, транспортные организации. Что выявлено в ходе этих проверок?
— Да, мы проверили ряд строительных организаций, выявили нарушения налогового законодательства: неправильное начисление налогов, несвоевременную их уплату. Суммы получились достаточно большие: что-то неправомочно отнесли к затратам в целях налогообложения, неправильно посчитали амортизацию — а это уже миллионы рублей. Каких-то хитроумных схем по уклонению от уплаты налогов мы не выявили. Хотя мы проверили не все строительные компании,  все же приобрели опыт, которого не имели раньше.
 
По Вашим оценкам, после скандала с «ЮКОСом» различные «схемы» уходят в прошлое?
— Я думаю, что компании сегодня стараются максимально оптимизировать налогообложение в пределах действующего налогового законодательства. Не могу сказать, что схемы полностью изжиты. Наверное, подделку документов, списание затрат на организации, которых не существует, нельзя назвать схемами. Если объемы превышают те, что установлены Налоговым Кодексом, — это преступление, если не превышают — налоговое правонарушение. И тогда это — однозначно незаконная оптимизация. Как можно говорить, что я правомерно возмещаю налог на добавленную стоимость из бюджета, если он в бюджет не поступал? Понятно, что это — схема ухода от налогов. В области в 2005 году мы выявляли такие схемы. Фигурировали и крупные предприятия, и крупные суммы, речь шла о миллионах рублей.
 
В 2006 году в Пермской области снижен налог на прибыль, на Ваш взгляд, объем поступлений по этому сбору не сократится?
— Безусловно, налоговая база не может быть снижена, потому что,  я думаю, большинство предприятий увеличат объемы производства. В принципе, налоговая база будет достаточной, чтобы заплатить налог в прежнем объеме. Вообще, снижение ставки налога я считаю однозначно позитивным. Если в регионе остается больше средств, которые были уплачены как налог на прибыль, то предприятия могут позволить себе поднять заработную плату или направить эти средства на инвестиции в производство.
 
В минувшем году активно обсуждалась отмена заданий, которые выдает МНС региональным управлениям. Как Вы работаете без таких заданий?
— С июля 2005 года мы перестали получать задания по сбору налогов. Сейчас существуют индикативные показатели, которые до нас доводят. И это абсолютно оправданно, когда с учетом макроэкономического развития страны, особенностей региона и иных показателей делается расчет сумм налогов, которые в действующем налоговом режиме могут поступить в регион. Здесь любопытен еще один момент: Федеральная налоговая служба разрабатывает новую схему оценки результатов работы налоговых органов, предусматривающую пять системных базовых показателей, на основе которых будет оцениваться деятельность региональных управлений и инспекций.  Система, на мой взгляд, достаточно интересна.
 
После московского энергокризиса Президент Путин потребовал проверить налоговую нагрузку на РАО ЕЭС. Не было указаний проверить местных энергетиков?
— На сегодня нет. Но здесь я бы учитывал другое. Организации уровня РАО ЕЭС проверяются раз в два года, а то и ежегодно. Если срок проверки наступит в 2006, на мой взгляд, это не будет экстраординарным событием. Крупные налогоплательщики проверяются чаще, чем другие, они сами иногда просят: «Уже год прошел — приходите». Часто в компаниях меняется менеджмент, внедряются иные подходы к управлению, и все заинтересованы в том, чтобы не было ошибок в налогообложении, которые ведут к штрафным санкциям. Поэтому на предприятиях и выражают заинтересованность в налоговых проверках. В общем, когда говорят, что налоговые органы кого-то замучили, это, на мой взгляд, не относится к крупнейшим плательщикам.
 
Насколько соответствует действительности информация, что в 2006 году была увеличена численность сотрудников, которые будут заниматься налоговым контролем?
— Соответствует полностью. Думаю,  это должно дать определенные результаты. Федеральная налоговая служба очень серьезно реорганизована, в том числе в сторону усиления контрольного блока. Бывшие методологические управления стали называться управлениями администрирования того или иного налога, то есть и они, по-видимому, будут наделены контрольными функциями: осуществлять выездной контроль и так далее. Я думаю, что это значительное изменение, поскольку очень долго контрольные функции были разделены: методисты говорили, как надо исчислять налог, контролеры — как надо проверять, а сейчас функции будут объединены. Я думаю, что это один из самых интересных вариантов организации работы. Предстоит реорганизация и в части рассмотрения  жалоб и заявлений налогоплательщиков, досудебного урегулирования налоговых споров, а также обеспечения информационной безопасности. Этот блок будет усилен и, я думаю, значительно.
Поделиться: