Газета
 27 февраля 2006, 00:00   1052

Раскрась сам

Жила-была девочка. И были у нее книжки-раскраски. В одной бесцветные картинки достаточно было смочить водой, и они становились яркими.
Жила-была девочка. И были у нее книжки-раскраски. В одной бесцветные картинки достаточно было смочить водой, и они становились яркими.

В другой черно-белые контуры нужно было усиленно закрашивать карандашом или — что дольше — фломастером. Чем больше цвета хотела видеть девочка, тем дольше ей приходилось стараться. Выросла девочка и поняла, что в чем-то детство не кончается никогда  — ей и сейчас приходится раскрашивать жизнь вокруг себя.
Когда она хочет ярких ощущений, она старается. Яркость не берется ниоткуда: ее или создает себе сама девочка, или кто-то делает для нее праздник. Фраза «ничто не берется ниоткуда и не уходит в никуда» — это не про яркость. Она с легкостью уходит в никуда. Как только человек перестает развлекать сам себя, ему становится скучно. Какое-то время он может выезжать на друзьях, чужих эмоциях и небурных радостях, но со временем ему все-таки станет скучно. Если он решится на эксперимент: доказать, что яркость сегодняшней жизни — все те же усилия из серии «Раскрась сам».
Нынешний друг девочки говорит, что она порой ведет себя, как мартышка: ужимки, прыжки, праздники на ровном месте.
— Девочка-девочка, почему ты такая егоза?
— Потому что мне скучно жить. Если не я сама раскрашу все вокруг, взобью пену, придам оттенки, то кто это сделает для меня?
По большому счету, люди скучны. Им никогда не скажешь это в лицо, но в 99 % случаев люди скучны и предсказуемы. Они легко программируются на одну и ту же рекламу, выходят замуж в определенном возрасте, разводятся по одним и тем же причинам… и даже поголовно носятся с книгами Фредерика Бегбедера, который обо всем этом пишет! «99 франков», «Любовь живет 3 года» — мы все, если и не читали, то проходили это в своей жизни. «Глупые люди, солнце на блюде…» Скучно, раскрасить хочется в… оранжевое солнце, оранжевое небо. Подругу девочки потянуло на апельсиновый цвет. Краски, говорит, в жизни не хватает. «Я сразу смазал карту будня, плеснувши краски из стакана, я начертил на морде студня косые скулы океана». Маяковский думал об этом в 20 веке. Девочка думает о том же в веке 21. Ничего не изменилось, краски все те же: каждый охотник желает знать, где сидят фазаны. Все те же красный, оранжевый, желтый… Все те же 33 буквы алфавита. Мы пытаемся смешать из красок новые оттенки и сплести буквы в причудливые слова. Раскрашиваем, разукрашиваем, вышиваем свою жизнь, одеваемся в то, что «не как у других» в одних магазинах, у одних модельеров, обшиваемся у одних портних или отыскиваем «уникальную» выкройку в журнале с большим тиражом. И тешим себя тем, что мы не такие, как все. В детстве нам тоже казалось, что наша раскраска самая лучшая. И тогда, и сейчас мы пытаемся забыть о том, что картинки у всех одинаковые и число красок в палитре ограничено.
Поделиться:
Все новости компаний