Газета
 23 января 2006, 00:00   1200

«На верность никому не присягаю»

Ирина Колущинская: «Конкретных заданий мне никто не дает, я не получаю гонораров за публикации, я просто высказываю свою точку зрения».
Ирина Колущинская: «Конкретных заданий мне никто не дает, я не получаю гонораров за публикации, я просто высказываю свою точку зрения».

Известный пермский журналист Ирина Колущинская — о принципах «доведения информации до класса», мечте Олега Чиркунова и о том, как слава испортила Владимира Плотникова.

Ирина Владимировна, на Ваш взгляд, есть ли в Перми независимая журналистика?

— Это вопрос из серии «есть ли бог?» Одни верят, что да, другие — нет.

А Вы считаете себя независимым журналистом?

— Я не работаю ни в каких средствах массовой информации, я просто высказываю свою точку зрения. У меня свои, особенные взаимоотношения с редакциями газет. Когда я хочу писать, я пишу.

То есть Вы сами платите за размещение своих статей?

— Я не плачу, и мне никто не платит. Вы не найдете ни одного человека, который заплатил бы мне деньги за статью в газете.

В чем же тогда заключается Ваш интерес к этой деятельности?

— Моя основная работа находится за пределами Пермской области, я занимаюсь консультированием одного очень большого металлургического предприятия. В чем же мой интерес в нашем регионе? На мой взгляд, каждый человек в конечном итоге возвращается к тому, чему он изначально обучен. Я учительница, и никогда никем больше не хотела быть. Мне нравится доводить интересную информацию и мое личное мнение о ней до класса и получать обратную связь.

А не кажется ли Вам, что далеко не все доверяют информации, которую Вы даете? Хотя бы потому, что те газеты, в которых Вы размещаетесь, многими воспринимаются как полностью оплаченные заказчиком?

— У меня нет информации по СМИ, но есть сведения о доверии к конкретным журналистам. И я знаю, например, что процент доверия к журналисту телерадиокомпании «Т7» Татьяне Листратовой очень высок. Знаете почему? Да потому что она, как и я, делает то, что созвучно социальным приоритетам населения.

То есть Ваше мнение совпадает с позицией населения?

— По социальной тематике практически всегда. По оценке деятельности отдельных политиков со мной согласны 60 % читателей. А 20 % меня, по опросам, терпеть не могут. Но читают — а больше ничего и не нужно.

Как же Вы выбираете темы, людей, про которых пишете?

— В любой ситуации кто-то прав, а кто-то виноват. В любом конфликте, как правило, есть защищающийся, а есть нападающий. Неправым может оказаться как тот, так и другой. Я всегда рассматриваю ситуацию в полном объеме информации. Я внимательно изучаю документы перед тем, как что-либо написать. Более того, я могу с искренней симпатией относиться к своему отрицательному герою. Пример — Виктор Тетюев с «Привода». Хотя я и написала о деятельности этого человека ряд критических статей, мне очень импонируют его личные качества.

А Ваша позиция по тому или иному вопросу может измениться?

— Я на верность никому не присягаю. Если люди, к которым я испытывала симпатии, изменились, стали по-другому себя вести, то почему же не должна меняться и моя позиция? Бывает, этого требует ситуация. Например, я никогда не относилась положительно к Геннадию Игумнову, но когда его конкурентом на губернаторских выборах стал Павел Анохин, я поддержала Геннадия Вячеславовича.

Раньше Вы заявляли о том, что очень хорошо относитесь к депутату Законодательного собрания Владимиру Плотникову, сейчас Вы критикуете его деятельность. Как же так получилось?

— Владимир Иванович, считаю, блестяще прошел огонь и воду, но испытание медными трубами не выдержал. В этом человеке многое изменилось в худшую сторону после того, как он получил мандат депутата Законодательного собрания. Вообще, по-человечески мне его жалко. По большому счету, вся проблема — в славе…

…Вахрине?

— И в нем тоже… А если серьезно, Плотников себя сильно переоценил. На самом деле, Законодательное собрание — это скучный, унылый орган, который занят совершенно конкретным, практическим делом: аккуратным делением денег. Это не трибуна, с которой можно ораторствовать, как это было в 1989 году. Может быть, в те годы Плотников тоже представлял себя таким трибуном, но тогда у него не было возможности, и сейчас он решил наверстать упущенное. Я перестала сотрудничать с газетой «Вечерняя Пермь», которая фактически является его рупором, в совершенно конкретный момент. Я была просто потрясена, когда он, взрослый человек, в газете начал рассказывать про то, как десять лет назад, в бане, он беседовал с тем, кто сейчас находится на посту главы региона. Возьми и выступи на Законодательном собрании на том же языке, на котором разговаривает губернатор, скажи, в чем ты с ним не согласен, — это будет цивилизованный способ. А тут баня десять лет назад, разное, видите ли, отношение к гимну… Какая гадость! Это иначе, как политическим доносом, и не назвать. Нельзя нечестными методами даже самую светлую идею проводить. А в данном случае и идеи никакой нет.

Вы говорите, что пишете о том, что Вам нравится, вот и «Вечерняя Пермь» пишет то, что нравится. В чем же разница?

— Разница в том, что они выполняют конкретный политический заказ. Причем делают это явно без всякого удовольствия.

А Вы?

— А я нет. Будучи безусловным сторонником губернатора, я его за два года видела только два раза и ни с кем из его аппарата не общалась. Половину состава нынешней областной администрации я не знаю ни в лицо, ни по фамилиям.

Как, вообще, оцениваете уровень оппозиционной прессы в Перми, и есть ли она?

— Да кто они такие? Ни один человек в Перми ни одну фамилию автора «Вечерней Перми» не назовет, тем более, что все в этой газете, как правило, подписываются псевдонимами. Понимаете, Олег Чиркунов, которого они критикуют, очень европейский человек. А Плотников с Вахриным и термина-то этого не понимают. А потому сильно обижаются. Я могу сформулировать мечту губернатора, и это будет чистой правдой. Олег Анатольевич очень хотел бы, чтобы в два часа ночи, в февральскую вьюгу, на углу улиц Крисанова и Ленина, на абсолютно пустой дороге, гражданин РФ, проживающий в Перми, остановился на красный свет и ждал, когда зажжется зеленый. Думаю, что многим представителям пермской политической элиты до европейского мышления Олега Анатольевича далеко. А тут какие-то персоны, как говорил профессор Преображенский, не очень уверенно застегивающие штаны и отставшие от Европы на 200 лет, начинают что-то орать, причем без какого-либо конструктива. Так какое же отношение к СМИ может иметь «Вечерняя Пермь»? Другое издание в Перми, которое также претендует на то, чтобы называться «оппозиционным», — «Пермский обозреватель» — таким также не является и приблизительно. Считаю, это не более чем сублимация нереализованного комплекса фюрера у ее издателя, своего рода печатный визг неудачника.

Как Вы считаете, может ли рядовой житель Перми, открыв газету, понять, что же происходит в регионе на самом деле?

— Может, если сильно хочет. Но таких читателей в Перми не более 20 %. Как, впрочем, и в Лондоне. Потому что понимать — значит осознавать причинно-следственные связи процессов. Для этого одних СМИ мало. Еще уровень мышления нужно иметь очень высокий. А рядовой человек в глубинном понимании того, что творится в регионе, и не нуждается вовсе — это находится вне рамок его жизни. Люди не живут политикой, они живут дома.

Вы считаете себя журналистом?

— Вообще, журналистика — это термин из области субъективного идеализма. Ее попросту не существует. Есть средства массовой информации, которые ведут коммерческую деятельность, есть корпорации пишущих людей и есть отдельно стоящие журналисты. Вообще, звание журналиста является выборным. Выбирают читатели. Меня они выбрали.

Поделиться:
Все новости компаний