Газета
 05 сентября 2005, 00:00   1320

Варяжья доля

Региональные бизнес-проекты привлекают внимание столичных менеджеров.
Автор: Кирилл Перов
Региональные бизнес-проекты привлекают внимание столичных менеджеров.

Процесс открытия регионов для столичного бизнеса, крупных ФПГ, как отмечают аналитики, наиболее активно начался в конце 90-х. Тогда фаза «закрывания» регионов, осуществлявшегося региональными элитами России, на волне экономического роста  и ослабления губернаторской власти переросла в «открывание». (Для тех, кому эта тема интересна с позиций оценок, рекомендуем ознакомиться с материалами, опубликованными в «bc» №№ 10, 11 «Гордиться поздно», «Фактор чистых инвестиций»).
Закономерным итогом прихода неместных инвесторов стало и появление среди управленческого класса региона так называемых «варягов». Явление, может быть, не новое, но ставящее много вопросов. Во-первых, кто он – типичный менеджер-варяг, что движет теми управленцами, которые срываются с насиженных мест на региональные бизнес-проекты, что заставляет владельцев бизнеса призывать на службу приезжих управленцев и стоит ли ожидать, по крайней мере, в Перми, дальнейшего наплыва гостей из столицы.
Бытует мнение, что столичный управленец, соглашающийся ехать на работу в регион,  – это молодой несемейный мужчина, которому проще всего сорваться с насиженного места. Для Перми, по наблюдениям «bc», это правило имеет свои исключения: куда более симптоматичным показался тот факт, что большинство героев этой публикации объединяет отнюдь не семейный статус, а образование. Трое из опрошенных «bc» наемных топ-менеджеров пермских предприятий, записанных нами в «варяги», оказались выпускниками МГУ. В остальном же это совершенно разные люди, как в своих взглядах на Пермь и жизнь в провинции в общем и целом, так и в мотивации приезда на работу в глубинку.
Хотя выделить общее в причинах кочевания столичных менеджеров по регионам все же оказалось возможным. Среди наиболее типичных стимулов, влекущих менеджеров на работу в регионы, опрошенные «bc» эксперты назвали возможность участия в новых бизнес-проектах, являющихся наилучшей стартовой площадкой  для повышения собственной управленческой квалификации. Кроме того, собеседники «bc» отметили, что подобных проектов единицы, и потому их не хватает ни на столицу, ни на страну в целом. Отсюда возникает потребность колесить в поисках.
Как отмечает директор компании-оператора коммунального водоснабжения Перми «НОВОГОР-Прикамье» Михаил Никольский, ситуацию проще всего проиллюстрировать выражением: «Хлеб за брюхом не ходит». Как известно, «НОВОГОР» – первая в России компания, получившая в аренду комплекс муниципального водоснабжения.

Михаил Никольский:
— Проекты, подобные нашему, – это не только и не столько заработок в смысле дохода, это приобретение, в первую очередь, управленческого опыта и управленческих технологий. На сегодняшний день пермские наработки в чем-то  стали общероссийским стандартом. «НОВОГОР» стал своеобразным управленческим камертоном, по которому сверяют часы другие наши (ФПГ «Интеррос») региональные проекты. Да, переезд в ранее незнакомый регион, так или иначе, вынуждает  терпеть тяготы и лишения кочевого образа жизни. Но совершенно очевидны и плюсы такой ситуации – возможность поучаствовать в новом проекте. Это как в случае с Томом Сойером, который сумел превратить свое наказание, покраску забора, во всеобщий фан. Выражаясь словами Тома Сойера, «мальчикам не только не каждый день приходится красить заборы», но и не каждый день  приходится начинать преобразования в большой отрасли, еще не охваченной бациллой рыночной экономики.

Не менее лестно о региональных проектах высказывается коллега Никольского по управленческому цеху, директор по внешним связям и корпоративным коммуникациям «МЗ» Игорь Ваган. По его словам, общепринятые представления, что все успешные люди, ориентированные на результат, обязательно должны работать в столице или стремиться к этому, не более чем стереотип. Главное, считает Ваган, не географическое местонахождение бизнес-проекта, а его уникальность. Региональные бизнес-проекты, по Вагану, – средство перешагнуть ту планку, которая порой превращается в чуть ли непреодолимое препятствие.

Игорь Ваган:
— Для любого специалиста-управленца существуют два критерия развития: углубленное профессиональное самосовершенствование и карьерный рост. По обеим позициям служащий всегда упирается в какие-то ограничения. Выходов из ситуации, как минимум, три. Первый – сесть и ничего не делать, оставаться на насиженном столичном кресле, переходя каждые пять лет на ступеньку выше и получать энную прибавку к зарплате. Большая часть столичных менеджеров именно так и поступают. Второй вариант – двигаться вверх по линии международных корпораций. Он не для всех приемлем, там подчас невыносимая забюрократизированность процесса, жесткие корпоративные стандарты. Если нашей бизнес-культуре этого явно не хватает, то у них, по-моему, этого чересчур много. Третий вариант – работа на региональных бизнес-проектах. Как правило, приезжают на периферию люди, у которых повышенная самооценка и непомерные амбиции. Они очень быстро пресыщаются своей прежней работой, им жизненно необходим новый опыт. Последний, как правило, сопряжен и с более высоким, по сравнению с прежним, управленческим статусом.

Схожего мнения придерживается и Михаил Антонов, вице-губернатор, курирующий в том числе агросектор, приглашенный также из столицы. По его словам, на работу в регионы молодые столичные менеджеры едут, в первую очередь, за повышением собственной капитализации на рынке труда.

Михаил Антонов:
— Условно говоря, в Москве данный менеджер мог быть директором какого-нибудь департамента, при этом далее возможности роста оказывались весьма ограниченными. Управленец, собравшийся ехать на работу в регион, нередко получает шанс стать одним из первых лиц предприятия. Соответственно, и стоимость его на том же столичном рынке труда существенно возрастает. Среди мотивов, что движут менеджерами при принятии решения ехать в регионы, – и желание проверить собственные способности, ответить на вопрос: возможно ли достичь успеха на совершенно новом месте в незнакомой среде, без поддержки, привычных связей и так далее.

Как отмечает г-н Ваган, проекты, к осуществлению которых владельцы бизнеса привлекают управленцев извне, условно можно подразделить на категории страт-ап и антикризисный менеджмент. Антикризисный вариант, считает Ваган, характерен для Мотовилихи, где, как известно, неместным является и гендиректор Иван Костин. На стыке этих категорий, отмечает Никольский, – проект «НОВОГОР-Прикамье». Ведь, отмечает главный пермский «водопроводчик», перед его компанией стоит задача реанимировать доставшееся в управление  полуразрушенное хозяйство и добиться прибыли в отрасли, которая до этого считалась сугубо убыточной.
Таких проектов, в один голос уверяют Ваган и Никольский, очень мало как в столице, так и где бы то ни было еще.
И все же куда чаще столичный менеджер воспринимается на периферии как результат закономерного желания собственников бизнеса поставить у руля, что называется, своих людей. Структура пермской экономики такова, отмечает Михаил Антонов, что она неизбежно ориентирована на центр, на Москву. «В регионе значительно присутствие вертикально интегрированных компаний, особенно тех, что владеют активами машиностроительного и оборонного профиля. Соответственно, Москва – крупнейший инвестор для региональной экономики. Стремление собственников бизнеса привлекать на роль менеджеров неместных, которые им кажутся более понятными, «прозрачными» или же профессиональными, нельзя назвать предосудительным. Тем более что столица пока остается неоспоримой кузницей наиболее высококвалифицированных кадров», – отмечает Михаил Антонов.
Среди мотивов, что движут работодателями «варягов», опрошенные «bc» эксперты также назвали желание поставить независимого от местных политической и бизнес-элит менеджера, готового принимать нестандартные для местного сообщества решения.
Возвращаясь к мотивации самих «варягов», интересно отметить, что все они ставят денежный вопрос на второе место после получения «уникального менеджерского опыта» и статуса. Так, по словам Игоря Вагана, чаще можно согласиться на меньшее жалование и более высокий статус, чем на прямо противоположное. Ведь, отмечает он, о зарплате не узнает никто, а новый статус в послужном списке – существенный фактор карьерного роста.

Игорь Ваган:
— Вопрос зарплаты, по большей части, стоит на втором месте после соображений повышения собственной капитализации на рынке труда. Деньги, как правило, – следствие прилагаемых усилий. Хотя понятно, что менеджер из Москвы никогда не поедет в регион на зарплату меньшую, чем была у него прежде (не беру здесь категорию отчаявшихся специалистов, которым в Москве просто ничего не светит). Опять же, если речь идет о бонусной системе, можно пойти и на вознаграждение, не большее чем прежнее, либо чуть меньшее, с условием, что по достижении определенных результатов менеджер получает существенные прибавки. Тут же надо отметить, что работа в регионе  –  не Клондайк с точки зрения зарплаты. Если в Москве менеджер получал нормальную зарплату, то увеличение ее  более чем в два раза практически невозможно. Если учесть, что сейчас в Москве топ-менеджер более или менее крупного предприятия получает от десяти тысяч долларов, на работу за 20 тысяч позовут уже разве только в какую-нибудь крупную российскую ФПГ.

На вопрос, что будет дальше после работы в регионах, опрошенные «bc» менеджеры – все как один – уверяют, что самоцели возвращаться в столицу у них нет. Хотя, как считает Михаил Антонов, большей частью заезжие управленцы все же стремятся вернуться обратно. Но, как  заявил «bc» также столичный менеджер, директор пермского «ВНИИБТ-Буровой инструмент» Николай Дашкевич, такой сценарий без изменения сферы деятельности вряд ли характерен для тех, кто трудится в реальном секторе экономики, поскольку отрасли этого сектора зачастую сильно привязаны к конкретным регионам.

Николай Дашкевич:
— Более 6 лет я работаю в одной структуре, изначально в Объединенных машиностроительных заводах, ныне в выделившемся подразделении «Группа компаний «Морские и нефтегазовые проекты». Все предприятия корпорации находятся за пределами Москвы, что и логично, поскольку предприятий реального сектора экономики, в том числе и нефтегазового машиностроения, в столице немного. Весь этот бизнес делается в регионах,  за пределами столицы производится 99% и потребляется 100% оборудования нашей номенклатуры. Поэтому в моем случае «география» рабочего места была определена выбором специализации. Могу сказать и по себе, и по своим коллегам по экономическому факультету МГУ, который я заканчивал: ни для кого возможность работать в регионах не была однозначно неприемлемым вариантом, более того, за последние 5 лет количество москвичей – выпускников экономического факультета, работающих в регионах, на мой взгляд, существенно увеличилось. Моя деятельность вне Москвы три года назад начиналась даже не с Перми, а с Очерского района Пермской области, где  больше полугода я работал на «Павловском машзаводе». Мне кажется, ошибочным является распространенное восприятие жителями регионов москвичей как людей, считающих единственно приемлемым для себя жизнь исключительно в столице, а жизнь в регионах – тяжким бременем. Я вполне комфортно ощущаю себя в Перми, тем более что разрыв по уровню развития инфраструктуры между Москвой и городами-миллионниками последнее время только сокращается. Так что самоцели возвращения в Москву нет, хотя, подозреваю, при желании смог бы найти себе работу в столице в течение недели.

Соглашается с Дашкевичем относительно комфортности жизни в Перми и г-н Никольский. Плюс ко всему, отмечает он, есть все шансы, что кочевание менеджеров по России скоро перестанет быть явлением, привлекающим интерес, станет обыденностью.

Михаил Никольский:
— Присутствие в регионах менеджеров – выходцев из столицы не имеет под собой никакой ментальной подоплеки. Дело не в москвичах и немосквичах, а в экономических реалиях страны. Очень многих неместных менеджеров, приезжающих из столицы, принято называть москвичами. Хотя я, например, сам выходец из провинции, знаю еще массу таких же историй. Это результат того, что пока в силу недостаточной экономической развитости страны все межрегиональные связи опосредованы Москвой. Очень многие бизнес-проекты имеют региональное происхождение, однако в силу того, что из Москвы проще осуществлять экспансию в другие регионы, они перебираются в столицу. Думаю, что не за горами те времена, когда актуальнее станет вопрос не о менеджерах из столицы, а об обмене управленческими кадрами непосредственно между территориями страны.

Так что, уверяет Никольский, у неместных менеджеров в России большое будущее. Другой точки зрения придерживается Михаил Антонов. По его мнению, тенденция будет обратной: приток «варягов» в регионы сократится. «Актуальность привлечения неместных управленцев существует до тех пор, пока есть нехватка профессионалов из среды местного бизнес-сообщества. Вопрос в немалой степени стоит за повышением квалификации. Думаю, что осознание того, что все-таки проще учить «своих», постепенно приходит к  владельцам бизнеса», – отмечает г-н Антонов. В силу того, что аргументы у обеих сторон веские, банальная золотая середина при ответе на вопрос, что будет дальше с потоком неместных менеджеров в регионах, кажется здесь вполне уместной.
Поделиться:
Главные новости
Все новости компаний