Газета
 18 декабря 2004, 00:00   1329

В вуз – по пейджеру

Эффект от использования разного рода средств связи при сдаче экзаменов явно преувеличен. Но в любом случае эта тенденция имеет и положительные моменты.
Время экзаменов — особая пора. А июль — время экзаменов. Правда, в июне тоже сдают экзамены, и в мае, и в январе, и в феврале. Да мало ли когда еще. Тем более что экзамены бывают разные. Но июль в этом ряду все равно месяц особый. Для родителей, абитуриентов и наблюдающей публики, которой летом наблюдать больше почти не за чем и которую волнуют собственные воспоминания о чем-то похожем.
А вот что трогает уже куда большее количество людей, так это легенды, рождающиеся в эту самую особую пору. Кажется, главная легенда этого года складывается вокруг повсеместного использования, можно даже сказать, засилья электронных способов помощи при сдаче экзаменов. Такое впечатление, что это главная тема для средств массовой информации в связи с экзаменационными потугами бедных соискателей места в высших, и не только, учебных заведениях. Куда ни глянь, все об этом. Разнообразие электронных помощников и способов их использования неисчислимое множество. Учебные заведения прилагают все более масштабные усилия и все более солидные денежные и прочие ресурсы изыскивают для борьбы с этой напастью. Но во что это выливается — в глушилки. Глушат всюду и всех? Едва ли. А абитуриенты — они что, поголовно пользуются мобильными телефонами, рациями, чем еще, кстати? А кто его знает. Те, кто знают, — молчат. А со стороны кажется, что изощрение нелегально-подпольной мысли не очень далеко продвинулось в сравнении с известным сюжетом: «Профессор, конечно, лопух, но аппаратура при «нн-нем», при «нн-нем».
В общем, обе стороны вечного противостояния «вооружены и не очень опасны», потому что степень эскалации гонки вооружения явно преувеличена. Ловят, относительно общего количества абитуриентов, немногих, даже очень немногих. А сколько их вообще, сказать невозможно. Это почти как с самоубийцами. Этих очень сложно исследовать. До самой попытки суицида изучать еще нечего, а после уже нечего. А сколько тех, кто хотели бы, но не стали, или сделали, но неудачно, или никто не заметил, или не поняли, что это было, этого никто не знает. Но на то и легенды, чтобы, как эхо, многократно отразившись, вырасти до невообразимых размеров.
Но прочь сомнения! Во всем этом можно увидеть вполне симпатичные, пусть не для всех, но для многих, следствия. Якобы повсеместное использование электронных помощников в таком нужном обществу деле (ведь обществу нужно, чтобы в высшие учебные заведения люди как-нибудь попадали и желательно люди продвинутые) и не просто так — чтобы поболтать, а для дела, может свидетельствовать о том, что мы наконец-то вступили в эру настоящей техногенной продвинутости. И, может быть, вскоре зашагаем в ногу с самой продвинутой частью человечества к сверкающим впереди вершинам. Пусть пока это не так. И превышение 100%-го результата в проникновении сотовой связи в некоторых городах России очень многим, судя по их недоумению, ни о чем не говорит (дело-то нехитрое и состоит в количестве проданных sim-карт, но, спрашивается, зачем считать таким образом, что теряется всякий смысл?). А до Соединенных Штатов по уровню распространения широкополосного Интернета нам еще расти и расти — там этого добра уже более чем в половине семей, а у нас хоть раз в жизни пользовавшихся даже совсем не широкополосным намного меньше, не говоря уже о количестве тех, кто регулярно посещает несуществующую реальность. Но есть к чему стремиться. И если Штаты и прочий западный мир дают нам образец, но далекий и абстрактный, то собственные легенды вооружают нас конкретными направлениями его достижения и, главное, смыслом — то есть тем, ради чего, собственно, все затевается.
Как-то один неглупый человек написал, что лучшим критерием укорененности демократии в том или ином обществе (он имел в виду Россию) является количество полей для гольфа в этой стране. С ним самим-то все ясно — гольфист. Но есть в этом и здравый смысл. Объяснить его очень сложно, и я, пожалуй, не возьмусь. Это что-то сродни другому известному высказыванию: «Демократии между собой не воюют». Почему? Действительно не воюют? Или это только кажется? Вопросов больше, чем ответов. Но на интуитивном уровне понимаешь, что в этом что-то есть, сложно представить, сколько они ни ругайся, что современные Англия и Франция сойдутся в схватке не на шутку (например, на обладание правом провести летние олимпийские игры 2012 года). То же самое и с гольфом, непонятно как, но смысл есть. И с электронными гаджетами и девайсами в качестве средств реализации мозговых усилий — вроде бы, усилия отдельно и электроника отдельно, но надежда на то, что их синергетика не напрасна, да не оставит нас.
Радует еще одно. Вся эта электроника на экзаменах да и прочие, вполне традиционные способы обойти неудобные правила, как-то неявно работают против куда более древней легенды о том, что все у нас-де куплено. И, в частности, в высшем образовании. Спрашивается, если все уже распределено и предназначено, куплено и продано, договорено и обсуждено, то зачем ухищряться со шпаргалками всех мастей, со связью и, кто его знает, чем еще, даже с переодеванием (на психологическом факультете МГУ одного такого в этом году поймали)? Врач сказал, все знаем куда, значит, туда. Но люди все равно упираются. Верят люди! Что может быть лучше!? Вот только не все это понимают. Говорят, недавно в США одному из тех, кто под видом абитуриента пытался сдать экзамен вместо кого-то, дали четыре года. Но и здесь есть светлая нота — посадили-то не за обман экзаменационной комиссии, а  за использование поддельного паспорта!
Поделиться:
Все новости компаний